Долговая шизофрения: процентные ставки по гособлигациям США продолжают свой рост

Действующий президент США Дональд Трамп, как отмечали в ИИМР, ранее неоднократно называл себя "королем долга", который "любит играть с долгом". Текущие, предварительные итоги его деятельности вполне оправдывают данные заявления.

Уровень процентных ставок по 10-летним гособлигациям США 20 января 2017 года, в день начала первого президентства Трампа, составлял около 2,47%.

В начале его второго президентского срока, 20 января 2025 года, данный показатель был почти вдвое выше, составляя примерно 4,62%. Свой вклад в увеличение общего объема госдолга и увеличение процентных ставок, разумеется, внес и президент Джозеф Байден. Однако по совокупному объему своих "долговых игр" Трамп уже оставил его позади.

По состоянию на вторую половину августа, госдолг США превысил отметку в $40 трлн. При этом объем долговых обязательства страны за время руководства Трампа – за его первый президентский срок и начало второго – увеличился почти на $11,6 трлн. В американской некоммерческой организации "Комитет за ответственный федеральный бюджет США" (CRFB) 19 августа отметили, что США потребовалось около 200 лет для того, чтобы достичь уровня госдолга в $1 трлн.
 

Дональду Трампу, однако, понадобилось всего около 5 с половиной лет для того, чтобы увеличить госдолг США на $11,6 трлн. Вместо обещанного сокращения долговых обязательств США "король долга" в одиночку увеличил их общий объем почти на 30% и, вполне очевидно, не собирается останавливаться на этом. Данный modus operandi, образ действий, "долгового короля" все более явно вступает в противоречие с высказываемыми им пожеланиями и заявлениями его чиновников.

Министр финансов США Скотт Бессент 5 февраля 2025 года в интервью телеканалу Fox Business заявил о том, что "президент хочет более низких процентных ставок [по долговым обязательствам США]". Он также добавил, что "он и я внимательно смотрим за 10-летними гособлигациями и процентной ставкой по ним".

Данные комментарии придают существенный контекст действиям, которые Бессент попытался предпринять в августе 2026 года. Министерство финансов США 19 августа сообщило о том, что с 9 сентября по 4 ноября "увеличит, по крайней мере, вдвое, объем операций предоставления ликвидности по обратному выкупу по долгосрочным ценным бумагам", отметив, что максимальный объем выкупа гособлигаций США по спектру 10- и 20-летних, а также 20- и 30-летних бумаг будет увеличен с $2 млрд до $4 млрд. За этим объявлением в четверг, 20 августа, последовало интервью телеканалу CNBC, в котором министр финансов США заявил о том, что объем выкупа гособлигаций США будет увеличен – по его словам, сумма выкупа может быть больше, чем $4 млрд.

Причиной подобных действий администрации Трампа стала попытка предотвратить дальнейший рост процентных ставок по долгосрочным гособлигациям США. По сравнению с вышеотмеченными уровнями по 10-летним "трежерис" на момент инаугурации Трампа процентные ставки по ним в начале второй половины августа превысили 4,7%. По 30-летним гособлигациям США процентные ставки достигли значений в 5,23% – для данных американских долговых бумаг это наиболее высокий уровень ставок с 2007 года.

В моменте после объявлений Бессента и публикации министерства финансов доходности по 10 и 30-летним бумагам начали снижаться. Однако, затем возобновили свой рост. По своей форме подобный "обратный выкуп" долговых бумаг можно отчасти сравнить с программой количественного смягчения (quantitative easing), которую в качестве ответных мер на финансовый кризис 2008 года в США инициировала Федеральная резервная система США. Однако масштабы программы, а также ее характер отличаются – объем покупок активов ФРС, в которые, в том числе входили гособлигации США, в 2008–2009 году составляли около $100–110 млрд ежемесячно, при этом приобретенные бумаги в дальнейшем оставались на балансе американского ЦБ.

Среди факторов подорожания стоимости заемных средств для США в текущей ситуации стоит отметить:

• Увеличение общего объема долговых обязательств до уровня выше $40 трлн;
• Фактический провал переговоров между США и Ираном и продолжение войны с двоякими последствиями: ростом цен на нефть, который ведет к более высокой стоимости автомобильного топлива в США, а также вероятным дополнительным увеличением дефицита бюджета США из-за продолжения военного конфликта;
• Инфраструктурный бум в сфере ИИ начинает все более заметно отвлекать на себя часть долгового спроса – "теневые" долги крупнейших корпораций США, пока не отраженные на их балансах, но фактически уже сформированные в связи с расходами в сегменте ИИ, достигли $3 трлн.

Каждый из данных факторов является отражением намеренных действий администрации Трампа. В частности, в ИИМР отмечали, что налоговая реформа Трампа, так называемый "Большой прекрасный закон", который был принят в июле 2025 года, ведет к сокращению налоговой базы и снижению поступлений в бюджет США в долгосрочной перспективе. Из-за принятого закона, по прогнозам бюджетного управления Конгресса США (CBO), в 2025–2034 годах произойдет снижение федеральных доходов США на $3,5 трлн и увеличение дефицита бюджета в сопоставимом объеме. Дополнительный фактор увеличения дефицита бюджета и, как следствие, госдолга США – повышение объемов финансирования Министерства войны США, которое было одобрено в 2026 года. Развязанная администрацией Трампа война против Ирана в 2026 году, в свою очередь, ведет к еще большему объему расходов военного министерства.

Ускорение инфраструктурного бума в сфере технологий искусственного интеллекта в США, которое также начинает сказываться на динамике долгового рынка за счет повышенного привлечения долгового капитала крупными американскими корпорациями, во многом также произошло с подачи администрации Трампа. В ИИМР отмечали, что соответствующий указ по проекту Stargate был одним из первых, которые президент США подписал в начале своего второго срока. Одним из недавних подтверждений растущих долговых аппетитов американских корпораций стало исследование издания Wall Street Journal, согласно которому объем "скрытых" долговых обязательств ряда крупнейших компаний США составляет около $3 трлн.

Тем самым, администрация Трампа своими собственными действиями в виде повышенных расходов, как государственных, так и корпоративных, ведет к ситуации, при которой на долговом рынке продолжает увеличиваться объем размещения долговых облигаций США и частных корпораций, что, в свою очередь, ведет к росту процентных ставок.

Дополнительным фактором роста процентных ставок по госдолгу США в августе помимо достижения знаковой цифры в $40 трлн и роста корпоративных заимствований стал фактический провал переговорного процесса с Ираном, за которым, в свою очередь, последовало возобновление роста цен на нефть.

В результате, попытки сгладить рост процентных ставок за счет объявлений об увеличении покупки гособлигаций властями США не оказали существенного влияния. Развитие данной ситуации объективно несет в себе риски репутационного ущерба как для министра финансов Бессента, так и для администрации США и республиканской партии в целом.

В ИИМР ранее отмечали, что администрации США в настоящее время не удается реализовать так называемый план Бессента "3–3–3" с желаемым достижением темпов роста ВВП США на уровне 3%, сокращением дефицита бюджета США до 3% от ВВП и увеличением объемов добычи нефти на 3 млн баррелей в год. На текущий момент темпы роста ВВП США составляют 1,5%, дефицит бюджета США – около 5,8%, при этом с момента начала второго президентского срока Трампа объем добычи нефти увеличился примерно на 350 тыс. баррелей в сутки в годовом выражении.

Негативная динамика на рынке американских долговых бумаг с сохранением повышенных процентных ставок и рисками их дальнейшего роста к еще более высоким значениям будет ограничивать возможности администрации США как по достижению 3%-ного роста ВВП (данные темпы не были показаны ни в один из предыдущих годовых периодов за первый и начало второго президентских сроков Трампа), так и по снижению дефицита бюджета страны. Сохранение повышенной доходности по американским "трежерис" в ближайшей и среднесрочной перспективе будет гарантией того, что властям США придется тратить все больший объем средств для обслуживания госдолга.