AI, coding
Битва в области искусственного интеллекта среди двух наиболее продвинутых держав переходит на внешний контур. Пекин и Вашингтон собирают коалиции, предлагают различные решения и подходы, США, к тому же, проводит попытки выдавливания Китая из некоторых регионов. Однако у стран-реципиентов чаще всего есть потребность в доступе к обоим поставщикам технологий.
В середине августа Вашингтон четко обозначил свою позицию насчет искусственного интеллекта. Страны, участвующие в американской инициативе Pax Silica, должны отказаться от участия в конкурирующей инициативе World Artificial Intelligence Cooperation Organization (WAICO), реализуемой Китаем. Эти площадки используются двумя ведущими технологическими державами в сфере ИИ как способы максимально распространить свое влияние на третьи страны.
У США с 2025 года есть отдельный документ, направленный на продвижение американских ИИ-технологий за рубеж. Планируется не продажа отдельных элементов, а экспорт комплексных экосистем, включая не только модели, но и чипы, дата-центры и сопутствующие решения. Цель – закрепить американские стандарты и лишить Китай потенциальных новых источников сбыта.
Pax Silica Declaration подписало около 25 стран. Среди них представители Европы, Латинской Америки, Юго-Восточной Азии и Ближнего Востока (Катар, ОАЭ). WAICO, формально созданная только летом 2026 года, имеет 29 стран-основателей из Азии, Африки и Латинской Америки, а также Россия, Беларусь и Сербия.
Одним из важных регионов на текущий момент для США является Средняя Азия – быстрорастущий регион, к тому же географически и экономически связанный с Китаем. В том числе для этого с пятью представленными там государствами в ноябре 2025 года был проведен отдельный саммит.
Две ведущие страны, Казахстан и Узбекистан, участвуют в китайской инициативе WAICO. Астана, к слову, единственной участвует и там, и в Pax Silica, что делает ее временно уникальным геополитическим игроком. В целом экономико-технологические связи с Пекином в регионе разрывать не спешат, даже несмотря на интерес к сотрудничеству с США.
Например, казахстанские инженеры из национальной космической компании недавно приняли участие в программе обучения в Китае по использованию ИИ для анализа спутниковых данных. Также обсуждаются проекты, связанные, например, с ИИ-медициной.
В материалах ИИМР отмечалось, что Китай успешно использует нейросети для расширения собственного геоэкономического влияния. Мягкая сила Пекина заключалась в разработке «фронтирных» моделей, за пользование которыми не надо платить. Это привело к тому, что больше половины западных компаний начали использовать китайские модели, не говоря уже о присутствии в развивающихся регионах.
КНР активно делится на международных площадках своим стратегическим взглядом на будущее развитие технологии. Си Цзиньпин, выступая летом 2026 года на World AI Conference (WAIC) в Шанхае, подчеркивал стремление КНР к сотрудничеству, открытости разработок и использованию ИИ как всеобщего блага для планеты.
Однако в то же время Китай ужесточает контроль за алгоритмами, данными обучения и специалистами внутри страны. Информация о технологии объявляется коммерческой тайной государственного уровня и ограничивая выезд ключевых кадров.
Главным риском для потребителей китайских и американских моделей остается отсутствие контроля – производители могут внести коррективы в методологию или, например, просто отключить модель. Возможность выбирать между китайскими и американскими решениями дает больший уровень контроля и возможности защищать выгодные для себя условия пользования ИИ-технологиями.
Эту потребность открыто озвучил помощник президента Узбекистана Бобур Ходжаев: «Если говорить конкретно о США и Китае, то очевидно, что американские технологические компании предлагают передовые чипы и модели искусственного интеллекта. Китай, в свою очередь, предлагает модели с открытым исходным кодом, которые значительно дешевле американских. И мы хотели бы иметь доступ к обеим технологиям».