Китай против США, абстракция, дракон против орла
Власти КНР потенциально готовятся к принятию более жестких ответных мер в противостоянии с США в виде новых ограничений по экспорту технологий в ряде ключевых секторов. Пекин также усиливает контроль над китайскими инвестициями за рубежом. Иностранные инвестиции КНР согласно новому регулированию будут оцениваться в рамках мер экспортного контроля Китая.
Начиная с первого президента США Трампа государственные и частные компании Китая неоднократно становились мишенью для американских санкций и торговых ограничений. В 2020 году в немецком аналитическом центре "Меркатор" отмечали, что в ходе первого срока Трампа в США в целях сдерживания развития, а также экспорта Китая были приняты ряд президентских указов и законодательных актов, в частности, в 2018 году были приняты: "Закон о модернизации системы оценки рисков иностранных инвестиций" и "Закон о реформе экспортного контроля". В 2019 году в США был подписан президентский указ "О защите цепочки поставок информационных и коммуникационных технологий и услуг". В принятых законах и указах сочетались как определенные защитные действия в виде ограничения доступа американских компаний к китайским поставщикам и инвесторам, так и определенные меры экстерриториальных ограничений со стороны США в виде использования отдельных положений данных законов и указов в качестве предлога для ограничения доступа Китая к технологиям, которые американские власти могут расценивать в качестве технологий "двойного применения". В частности, президентский указ позволяет министерству торговли США блокировать или ограничивать сделки под предлогом потенциального появления "угрозы национальной безопасности США со стороны "иностранных противников".
Бюро промышленности и безопасности США в конце 2018 года опубликовало список из 14 технологических категорий, которые были признаны "жизненно важными для интересов национальной безопасности США. Среди них, в частности, были обозначены: биотехнологии; искусственный интеллект и машинное обучение; технологии временного и пространственного позиционирования и навигации; микропроцессорные технологии; продвинутые вычислительные технологии; анализ данных; квантовые информационные и сенсорные технологии; логистика; робототехника; нейрокомпьютерные интерфейсы; гиперзвук; продвинутые материалы; передовые технологии видеонаблюдения. Впоследствии список данных технологий неоднократно обновлялся. В 2024 году в ведомстве подвели определенные итоги ограничений в отношении Китая, отметив, что "за последние 6 лет число компаний КНР, которые подверглись ограничениям со стороны США, увеличился более чем в 3 раза – с 218 в 2018 до 787 в 2023 году".
Данные примеры в целом показывают, что именно США начали предпринимать попытки "сдерживания" КНР в виде ограничения доступа различных китайских компаний к различным технологиям, а также экспорта китайской продукции на рынки западных стран.
Власти Китая начали принимать ответные меры, которые, со временем, также стали приобретать системный характер – стала расширяться как законодательная база ограничений, так и более активное применение мер экспортного контроля. В 2020 году в КНР был принят "Закон об экспортном контроле", призванный регулировать экспорт из страны продукции, услуг и технологий, которые обозначались как связанные с национальной безопасностью, военными интересами и выполнением международных обязательств КНР. Отдельные положения данного закона позволили Китаю применять ограничения против компаний в других странах, которые могут осуществлять реэкспорт китайских товаров, услуг и/или технологий. Тем самым, в КНР фактически начали осуществлять экстерриториальную проекцию своего юридического права – подобный подход можно назвать зеркальным ответом Пекина на практику применения подобных ограничений со стороны США.
В том же 2020 году в КНР был утвержден так называемый "Список ненадежных субъектов", который также позволял властям страны принимать санкции в отношении иностранных компаний, чьи действия, по оценкам Пекина, могут подрывать суверенитет, безопасность или интересы развития Китая.
В 2021 году в КНР были приняты ряд мер по противодействию иностранным санкциям, в частности, были утверждены "Правила по противодействию необоснованному экстерриториальному применению иностранного законодательства и меры против незаконной экстерриториальной юрисдикции". Данное регулирование, в том числе позволяет китайским компаниям и физическим лицам не выполнять иностранное законодательство, а также подавать судебные иски для получения компенсации от подобных ограничений других государств. В 2021 году в Китае был принят "Закон о противодействии иностранным санкциям", который позволяет властям КНР принимать ответные меры против компаний и стран, участвующих в принятии и создании антикитайских ограничений.
В 2023 году руководство Китая приступило к формированию экспортных ограничений в сегменте редкоземельных металлов с публикацией обновляющегося списка критически важных минералов. Ограничения в данной сфере, как отмечали в ИИМР, стали одним из ключевых защитных механизмов КНР против США в 2025 году в рамках эскалации торгового давления в отношении Китая со стороны администрации Трампа. По оценкам американских властей, США сохраняют критические уровни зависимости по многим наименованиям РЗМ и ряда других минералов от китайских компаний.
В 2026 году Пекин начал разрабатывать более широкие ограничения. В марте в журнале Китайской академии наук был опубликован доклад с предложениями по применению ограничений в ряде технологических сфер. В американском аналитическом центре "Брукингский институт" в соцсети X [заблокирована в РФ] обратили внимание на то, что ключевые положения доклада в конце мая 2026 года были повторно опубликованы на странице журнала Китайской академии наук в соцсети X [заблокирована в РФ]. В докладе содержатся предложения по возможному применению мер экспортного контроля по 63 ключевым технологическим направлениям. Технологии, которые в дальнейшем потенциально могут подвергнуться мерам экспортного контроля КНР, были распределены по нескольким уровням значимости: технологии "первого уровня" были оценены как наиболее критически значимые и предоставляющие конкурентные преимущества в мировом масштабе. 2-й и 3-й уровень включает в себя передовые технологии, доступ к которым власти Китая также могут посчитать нужным ограничить, и при этом также ужесточить регулирование цепочек поставок, ассоциированных с ними.
В 1-й уровень технологий, в частности, были включены: технологии производства солнечных модулей; создание композитных материалов; жидкостный каталитический крекинг; производство высоколегированной кремнистой стали; производство нитрида галлия; производство электромагнитных катапульт; магнитнолевитационные транспортные системы; квантовая спутниковая коммуникация; искусственный интеллект; биотехнологии и робототехника, а также ряд других направлений.
Подобный список в целом сопоставим с ограничениями, которые администрация Трампа начала разрабатывать в отношении Китая во время его первого президентского срока. Основное отличие заключается в том, что полученные китайскими компаниями компетенции в дальнейшем позволят КНР применять подобные ограничения против США, европейских стран и ряда других государств.
Еще одним потенциальным нововведением Пекина в сфере противодействия иностранному давлению стали новые правила регулирования зарубежных инвестиций. Госсовет КНР опубликовал соответствующий документ 1 июня. Новые правила расширяют возможности контроля властей за инвестициями не только компаний, но и физических лиц Китая за рубежом.
Оценка иностранных инвестиций китайских компаний и физлиц в рамках новых правил может осуществляться с учетом интересов национальной безопасности и мер экспортного контроля КНР. В новом регулировании постулируется верховенство китайского права над требованиями иностранных властей по передаче какой-либо информации в рамках судебных процессов или расследований с участием компаний и граждан КНР – как отмечается, они должны, в первую очередь, отвечать китайскому законодательству по гостайне, информационной безопасности, защите личных сведений, экспортному контролю и другим соответствующим законодательным нормам.
Подобные требования потенциально создают существенные юридические препятствия для иностранных властей при попытках получения информации от китайских компаний.
В нововведениях Китая можно отметить ряд ключевых моментов: власти КНР – во многом по примеру США – расширяют возможности по экстерриториальной проекции китайского законодательства. При этом ни китайские компании, ни граждане фактически не могут оставаться "нейтральными" – согласно законодательству они обязаны выбрать сторону КНР в рамках противостояния с США. При этом руководство Китая все более активно модифицирует свои регулятивные нормы в сфере экспортного контроля и трансграничных инвестиций для того, чтобы иметь более широкие возможности противодействия США попыткам сдерживания развития КНР.
Наблюдается вполне явное развитие тенденции по постепенному изменению прежнего статуса-кво в мировой экономике: Пекин формирует условия для того, чтобы в отличие от предыдущих лет все более высокое значение для различных стран приобретал доступ к технологиям и инвестициям именно Китая, а не США, стран ЕС и их союзников из других регионов мира.