Горящие нефтяные качалки, расположенные в пустыне на фоне дыма, абстракция
Военная операция США и Израиля против Ирана объективно затянулась при отсутствии реальных перспектив на смену политического курса Тегерана. Обещание американских властей обеспечить "страховку" и восстановление судоходства в Ормузском проливе при этом остается нереализованным.
В результате военной авантюры Трампа и Нетаньяху арабские королевства оказались в наиболее серьезном кризисе за многие десятилетия, при этом население стран Азии и Европы на собственном опыте испытывает новый энергетический и инфляционный шок.
С самого начала нападения США и Израиля на Иран 28 февраля ответными действиями Тегерана стали жесткие ограничения на судоходство в Ормузском проливе вкупе с ударами по военным и энергетическим объектам стран, которые формально являются американо-израильскими союзниками в регионе. До начала конфликта в 2026 году в мире ожидался избыток предложения нефти: в частности, по прогнозам Международного энергетического агентства (МЭА), предложение нефти в течение года должно было в среднем превышать спрос на 3 млн баррелей в сутки. Но вместо переизбытка предложения мир столкнулся с нехваткой нефти, СПГ, удобрений и ряда других видов сырья.
Чрезвычайные меры по выпуску нефтяных резервов со стороны стран, входящих в МЭА, а также потенциально схожие шаги со стороны других государств, как отмечали в ИИМР, являются лишь временным решением и не могут в полной мере возместить возникшую нехватку поставок. По оценкам компании Kpler, к середине апреля общий объем нефти, которая не будет поставлена из стран Персидского залива на мировые рынки из-за ограничений в Ормузском проливе, достигнет 600 млн баррелей (около 33,7 млн тонн).
Влияние конфликтов на рынок нефти в весной 2026 года
За счет силовых мер – в том числе, в виде ударов БПЛА и безэкипажными катерами – Иран превратил в Ормузский пролив в коридор, через который пропускает лишь ограниченное число кораблей. По оценкам британского Объединенного морского информационного центра (JMIC), до конфликта через пролив в среднем ежедневно проходило около 138 кораблей. После начала войны в марте это число упало до 6 единиц в сутки. Около 40% из общего количества танкеров, которые смогли проследовать через Ормуз в марте, по отдельным оценкам, входят в состав иранского "теневого флота".
Меры по ограничению нефтяного и сырьевого экспорта стран Персидского залива стали ассиметричным ответом Ирана, который администрация Трампа, в свою очередь, пока не смогла парировать. К началу апреля 2026 года нефтяные цены выросли до уровней выше $100 за баррель по марке WTI и выше $110 по сорту Brent. Цены на бензин в США за месяц выросли примерно на 34% до отметки на уровне $3,99 за галлон, по данным Американской автомобильной ассоциации (AAA). По оценкам Morgan Stanley, увеличение стоимости бензина на $1 в среднем увеличивает топливные затраты для каждого американца, владеющего автомобилем с ДВС на $450 в год. В США в марте, по данным (https://www.sca.isr.umich.edu/) университета Мичигана, проявилось ухудшение экономических настроений, при этом в течение года ожидается ускорение темпов инфляции: по прогнозам ОЭСР, показатель ускорится до 4,2% в 2026 году после 2,6% в прошлом году.
Влияние неожиданного роста цен на нефть на экономику
Затягивание конфликта в Иране для американских властей превращается в фактор ослабления потенциала экономического роста США, увеличения инфляции, а также репутационных потерь для Трампа и правящей республиканской партии. ВВС США уже понесли определенные военные потери, с которыми не сталкивались во многих конфликтах за последние десятилетия – уничтожены самолет ДРЛО Boeing E-3G, самолет-заправщик KC-135 (еще 6 единиц были повреждены), 3 истребителя F-15E, около 14 БПЛА MQ-9 Reaper.
ВМС США также уже использовали большое количество крылатых ракет – около 850 единиц за 4 недели конфликта. По отдельным оценкам, всего у американского флота в распоряжении был оперативный запас КР "Томагавк" на уровне около 3 тыс. единиц – с учетом использования части боезапаса в ходе предыдущих ударов по Ирану и Йемену в 2025 году.
На этом фоне президент Трамп регулярно делает противоречивые комментарии, в частности, в интервью журналистам заявляет о том, что "смена режима" в Иране якобы уже произошла. При этом в своих сообщениях в соцсети Truth Social он утверждает, что переговоры с Тегераном идут "чрезвычайно хорошо", при этом одновременно угрожая "полностью уничтожить все их теплоэлектростанции, нефтяные скважины и остров Харк (и возможно все опреснительные заводы)". По его словам, это произойдет "если по какой-то причине сделка не будет достигнута в ближайшее время". В ИИМР ранее отмечали, что в администрации Трампа пытаются найти выход из конфликта за счет усиления давления на Тегеран и потенциально готовят ограниченную наземную операцию против Ирана.
В начале марта в ИИМР также отмечали, что обещание президента США предоставить страхование для морского транспорта в Ормузском проливе является довольно нереалистичным. Тогда же было выдвинуто предположение, что Тегеран может предпринять определенные меры по ограничению морского транзита через Баб-эль-Мандебский пролив. По данным новостного агентства Tasnim, опубликованным в конце марта, власти Ирана могут предпринять меры по ограничению судоходства в данном проливе – в случае, если США начнут сухопутную операцию против страны.
Страны Европы и Азии, в данной ситуации фактически остаются в заложниках военной авантюры США и Израиля против Ирана. В ряде государств Юго-Восточной Азии проблемы с доступностью автомобильного топлива начались практически сразу после начала войны и сохранялись в течение всего месяца. По оценкам Всемирной продовольственной программы ООН, если конфликт не прекратится до середины года и поставки удобрений по Ормузскому проливу не будут возобновлены в прежнем уровне, число людей, которые испытывают "острую нехватку продовольствия", увеличится на 45 млн и достигнет рекордного уровня в 363 млн человек.
По состоянию на конец марта цены на природный газ в Европе остаются в среднем на 70% выше по сравнению с уровнями до начала войны. При этом из-за роста цен на бензин ряд стран Европы – так же как и в Азии – начали ограничивать продажу автомобильного топлива.
В странах еврозоны и ЕС – фактически, как и в США в марте, как было отмечено ранее, – также, по предварительным данным, наблюдается ухудшение производственной активности и экономических настроений. В частности, сводный индекс деловой активности в сфере промышленности ЕС, по оценкам S&P, в конце марта упал до 10-месячного минимума. В сообщении агентства отмечается, что "показатель является предупреждением о стагфляции на фоне того, как война на Ближнем Востоке ведет к резкому повышению цен и замедлению экономического роста". Также было отмечено, что "затраты компаний растут самыми быстрыми темпами за последние 3 года из-за увеличение стоимости энергоносителей и нарушения цепочек поставок в результате войны".
Потребительские настроения в странах Европы также заметно снижаются: показатель упал до минимального уровня с октября 2023 года. В сообщении Еврокомиссии 30 марта отмечается, что "потребители стали заметно более пессимистично оценивать свою финансовую ситуацию и менее склонны к совершению крупных покупок в течение следующих 12 месяцев".
По итогам первого месяца войны США и Израиля против Ирана Тегеран сохраняет возможности по дальнейшему ограничению судоходства в Ормузском проливе, а также при помощи дружественных сил в Йемене может создать ограничения по транзиту нефти и нефтепродуктов, который Саудовская Аравия перенаправила через Красное море.
Администрация Трампа при этом потенциально пытается найти выход из сложившейся ситуации а счет "новой эскалации ради деэскалации". Сценарий масштабных ударов по энергетическим объектам Ирана, а также начало ограниченной наземной операции со стороны США в краткосрочной перспективе может привести к новому витку цен на энергоносители и ряд других видов активов. Подобные действия США, скорее всего, не приведут к какому-либо быстрому разрешению кризисной ситуации с блокировкой Ормузского пролива. В конфликте сохраняется ситуация, при которой США и Израиль по-прежнему не могут достичь целей по смене вектора политического руководства Ирана и при этом не могут обеспечить восстановление транзита по одной из ключевых транспортных артерий мировой экономики.