нефтяное хранилише
Нефтяная отрасль готовится к длительному периоду высоких цен. Котировки Brent перестали быть главным бенчмарком для определения стоимости барреля, а дефицит нефтепродуктов является одним из основных драйверов ускорившейся инфляции.
Представители азиатской нефтяной промышленности, по информации Reuters, хотели бы, чтобы Трамп отступил от Персидского залива. Однако этот сценарий считается маловероятным в сравнении с продолжением военных действий. В индустрии изначально ожидали, что перекрытие Ормуза станет краткосрочным явлением и продлится до нескольких месяцев. Сейчас прогнозы стали гораздо менее оптимистичными.
Параллельно с этим удары по нефтяной и транспортной инфраструктуре Саудовской Аравии наносят иранские прокси. Связанные с хуситами группировки нанесли удары по судам, проходящим через Баб-эль-Мандебский пролив, по нефтеперерабатывающему заводу в Джизане и по судам в районе Янбу. Ополченцы в Ираке, в свою очередь, нанесли удары беспилотниками по нефтеперерабатывающему комплексу в Абкаике. Под контроль хуситов в начале сентября также попал йеменский порт Моха.
В результате всех событий, теперь даже в инвестиционном американском гиганте J.P. Morgan не берутся прогнозировать как будет развиваться ситуация на Ближнем Востоке и какое влияние будет оказано на нефтяной рынок.
Лишь до 75% нефти от довоенных объемов удалось переправить в порты и трубопроводы, не проходящие через Ормузский пролив. Страны Азии, один из главных центров спроса на ресурс, теперь импортируют на 30% меньше легких и средних дистиллятов (бензин, нафта, керосин и дизель и так далее), чем до марта 2026 года. Другими словами, это приблизительно 2 млн баррелей в сутки (б/с).
Ключевые объекты нефтяной транспортной сети на Ближнем Востоке
Рынок теперь в меньшей степени ориентируется на цену нефти, отображаемую фьючерсами на марку Brent. Теперь основные бенчмарки – размер скидок за баррели, находящиеся в Ормузском проливе, и размер премий за баррели с поставками не через Ормуз.
Из-за высоких рисков страховка на возобновившееся, но ограниченное и крайне нестабильное движение углеводородов через Ормуз, взлетела в цене в 50 раз: с 5 центов до $2,5 за баррель. Стоимость фрахта по маршруту из Персидского залива в Азию выросла в свою очередь с $6 до $30 относительно начала конфликта.
Впрочем, цена Brent также растет, недавно вновь превысив $100 за баррель. Цена реальных поставок, учитывая вышесказанное, часто оказывается значительно выше. Из-за более длительных обходных путей танкеры и супертанкеры дольше задерживаются у грузоотправителей, что приводит к дефициту доступных судов и дальнейшему росту ставок.
В материале ИИМР отмечалось, что ситуация с сырой нефтью, несмотря на всю свою сложность, является более стабильной, чем в случае с нефтепродуктами. Поставки последних восстановились лишь на 50% от уровня довоенных значений. Одними из главных причин называются повреждение российских НПЗ, а также вынужденное сокращение китайского импорта в связи с ситуацией на Ближнем Востоке.
Американские заводы работают на полную мощность и не смогут в ближайшее время значительно увеличить выпуск. Напротив, повышается риск их внепланового выведения из строя из-за поломок. В то же самое время у Вашингтона есть доступ к венесуэльской нефти, так как обновленное правительство Каракаса во многом подконтрольно США.
У Азии заменителя персидской нефти в таком объеме нет. Это вынуждает страны региона конкурировать за оставшиеся баррели из Ближнего Востока и разгонять цену. Снижение нагрузки местных НПЗ приводит к дефициту дизеля и судового топлива, поднимает логистические издержки и приводит к общемировому росту цен.
В Bloomberg в мае 2026 года предупреждали, что, снижение объема совокупных запасов нефти до 6,8 млрд баррелей приведет к полноценному кризису мировой экономики. По наиболее актуальным оценкам, до критического уровня еще далеко, однако нынешние 7,8 млрд баррелей – наиболее низкий уровень с 2023 года.