Пенсионер в Китае
Руководство КНР продолжает реформы системы социальных обязательств, в том числе, за счет первого в современной истории повышения пенсионного возраста. Однако, несмотря на нововведения, время играет против Пекина. В следующие 10–15 лет КНР рискует столкнуться с необходимостью повышения госдолга из-за негативных тенденций в демографии и потенциального исчерпания средств в пенсионном фонде страны.
Существующая система пенсионных выплат в КНР является комбинацией первоначальной системы, а также двух других основных элементов, дополнивших ее впоследствии. В первоначальном виде система пенсионного обеспечения в КНР была создана в 1951 году для работников государственных предприятий. Выплаты в пенсионный фонд при этом являются фиксированными. Это – "первая опора" пенсионной системы, при этом изначально она была рассчитана на жителей городов. По итогам 2024 года в рамках обязательной системы страхования госслужащих КНР пенсионные начисления получили 538 млн китайских граждан. Средний размер пенсии в рамках данной части пенсионной системы Китая в предыдущий 2023 год составил около 3740 юаней (около $540).
В 2009 году "первая опора" была также дополнена возможностью получения пенсионных накоплений для городских и сельских жителей, которые не работают на какие-либо госкомпании, являются самозанятыми или работают в сельском хозяйстве. Формирование будущих пенсий в рамках данного компонента пенсионной системы КНР происходит на основе индивидуальных отчислений, а также частично за счет госсубсидий и региональных выплат. Участие в данной схеме при этом не является обязательным, механизм формирования данных пенсий является добровольным. При этом размер пенсий является скорее символическим: в 2023 году в рамках данного механизма он составлял около 220 юаней ($30 в месяц). В 2024 году в КНР около 538 млн человек были зарегистрированы в качестве участников данного элемента пенсионной системы страны.
"Вторая опора" пенсионной системы КНР в качестве отдельного механизма формирования выплат появилась в начале 2000-х годов. Компании и их сотрудники на добровольной основе формируют отчисления в будущую пенсию, которая при этом выплачивается в дополнение к существующим выплатам в рамках "первой опоры". В 2023 году участие в данной схеме приняли около 31,4 млн граждан Китая, что, в целом говорит лишь о небольшой доле и низком уровне вовлеченности населения в данный механизм.
"Третья опора" пенсионной системы КНР в пилотном формате была запущена в 2022 году в виде заключения индивидуальных пенсионных договоров на добровольной основе.
Официально данный механизм в КНР начал функционировать в конце 2024 года. Согласно предварительным данным, в конце 2024 – начале 2025 годов подобные индивидуальные пенсионные планы сформировали около 60 млн граждан КНР.
Можно отметить, что в целом наблюдается заметное расхождение в доступных пенсионных схемах для жителей городских и сельских районов Китая, при существенной разнице в размере выплат, а также сравнительно ограниченном числе граждан, которые принимают участие в нововведениях в рамках пенсионной системы страны.
У властей Китай сокращаются финансовые и временные возможности по сглаживанию данных различий в дальнейшем. Согласно прогнозу Академии общественных наук КНР, ведущему исследовательскому центру по гуманитарным и социальным наукам Китая, государственный пенсионный фонд страны может быть исчерпан к 2035 году. Данный прогноз был опубликован в 2019 году – то есть, до начала текущей негативной демографической фазы, когда старение населения и снижение рождаемости начали проявляться ускоренными темпами.
2025 год стал четвертым годом подряд, когда в КНР было зафиксировано сокращение населения. По итогам года численность граждан Китая уменьшилась на 3,39 млн человек на фоне рекордно низкой рождаемости (7,92 млн) и повышенной смертности (11,31 млн). Показатель рождаемости ниже 8 млн человек в год – самый низкий с момента официального начала ведения данной статистики в современном Китае. Ряд китайских экспертов отмечают, что подобный показатель рождаемости для КНР с населением в 1,4 млрд человек в начале 2026 года сопоставим с цифрами рождаемости для Китая за 1738 год, когда общая численность населения составляла около 150 млн человек.
Власти Китая, как отмечали ранее в ИИМР, пытаются решить проблему рождаемости за счет различных мер улучшения демографии в рамках перехода к государственной политики "1 семья – 3 ребенка". Данные действия, однако, пока не смогли замедлить негативные демографические процессы. Среди причин этого можно отметить продолжение процессов урбанизации в Китае, которые, как отмечалось, в том числе ведут к более сильным карьерным амбициям среди китаянок по сравнению с желанием завести детей. Еще один фактор – повышенные расходы на воспитание детей. По отдельным исследованиям, совокупная стоимость воспитания детей в КНР вплоть до возраста 18 лет составляет около 540 тыс. юаней (около $77 тыс.) для сельской местности и около 667 юаней ($97 тыс.) – для городов. Данные цифры, с учетом ВВП на душу населения для КНР выше чем в США и ряде других развитых стран.
На фоне сокращения рождаемости также продолжается тенденция по старению населения Китая. По данным властей КНР, по состоянию на начало 2025 года около 22% граждан страны были в возрасте старше 60 лет. По текущим прогнозам, пропорция китайцев, которые считаются пенсионерами, к 2040 году увеличится до 28% от населения страны и составит около 402 млн человек. Число пенсионеров в Китае будет больше общей численности населения США.
Данное изменение фактически будет означать, что Китай переходит от стадии страны с большим объемом молодой и сравнительно дешевой рабочей силы к более пожилому обществу. При этом на социальные обязательства перед растущим числом пожилых людей придется выделять все больше средств. Из-за этого перед руководством КНР возникает сразу несколько задач и рисков, которые со временем будет все сложнее решать и балансировать.
Один из подобных "невозможных треугольников" касается трудности сохранения прежних темпов роста ВВП при сокращении рынка труда и росте социальных обязательств. В результате, Пекину, возможно, придется сделать непростой выбор и чем-то пожертвовать:
- Продолжение высоких темпов роста экономики КНР;
- Увеличение объема социальных обязательств;
- Повышение размера пенсий и социальной защищенности граждан.
Еще один "невозможный треугольник" формируется в рамках сужающихся возможностей властей Китая по дальнейшему финансированию пенсионной системы страны:
- Старение населения сокращает объем рабочей силы, снижая объем взносов в государственную пенсионную систему;
- Возможности государства по финансированию повышенных социальных обязательств за счет повышения налогов или более высокой нагрузки на госкомпании являются ограниченными;
- Граждане КНР ожидают увеличения размера пенсий, однако резкое повышение расходов в социальной сфере может привести к неустойчивости финансовой системы страны.
Данные проблемы ранее были обозначены самими китайскими экспертами. Можно выделить еще один "невозможный треугольник", формирование которого в пенсионной системе КНР ранее не было артикулировано:
- Пенсионная система Китая в своем существующем виде усиливает имущественное неравенство из-за разницы в пенсиях между городскими и сельскими жителями;
- Разрыв со временем начинает усиливаться, закрепляя неравенство и оформляя классовый капиталистический разрыв в китайском обществе;
- Постепенные реформы не дают желаемого результата и демонстрируют низкую эффективность. Сохранение пенсионной системы КНР с "тремя опорами" подрывает долгосрочную социальную стабильность Китая.
Одним из кардинальных и явно вынужденных решений, на которое пошли власти КНР в стремлении решить проблему с финансированием социальных обязательств стало повышение пенсионного возраста. С 2025 года в КНР – впервые с начала 1950-х годов – увеличивается возраст выхода на пенсию. Для мужчин возраст выхода на пенсию повышается с 60 до 63 лет, для женщин – с 50 до 55 лет для профессий, связанных с физическим трудом, и с 55 до 58 для офисных сотрудниц.
Среди других возможных решений ряд западных компаний – с вполне явным умыслом принять участие в данном процессе – также называют возможность более активное вовлечение средств домохозяйств в управление активами для создания пенсионных накоплений. В частности, в швейцарском банке HSBC в 2025 году предположили, что ежегодное выделение около 1% средств домохозяйств КНР в страховые отчисления позволит дополнительно привлечь около 55 трлн юаней на выплату пенсионных отчислений в Китае к 2030 году.
Можно констатировать, что многие из предлагаемых нововведений в пенсионной сфере – как со стороны властей КНР, так и частного сектора – касаются в основном уже финансово обеспеченной части граждан Китая, при этом предполагают рыночные методы формирования пенсионных накоплений. Подобные варианты, скорее всего, будут способствовать лишь частичному решению проблемы неравенства в Китае и, как отмечалось, рискуют усилить имущественное расслоение внутри китайского общества. В этом плане проблема дальнейшей модификации пенсионной системы КНР, в отличие от многих других стран, потенциально также имеет идеологическое измерение.
Официальное позиционирование Китая как социалистической страны в перспективе может оказаться под все более серьезным вопросом, если власти государства все более активно прибегают к рыночным практикам, при этом бенефициарами данных действий становится все более ограниченное число граждан КНР.