США vs Китай: Ракетное вооружение, авиация и наземные пусковые установки

• США наращивают материально-техническую базу производства крылатых, противокорабельных, гиперзвуковых и баллистических ракет средней и меньшей дальности. 
• К 2030 году промышленность США будет обладать мощностями, позволяющими суммарно производить свыше 2000 ракет семейств AGM-158 и Tomahawk ежегодно. 
• Япония и Австралия встраиваются в цепочки производства компонентов ракетных систем американской разработки. 
• Сеул и Токио переходят к серийному выпуску систем вооружений собственной разработки, способных ограничить доминирование Пекина в Восточной Азии и за ее пределами без прямого вмешательства США. 
• В интересах Соединенных Штатов завершается формирование рассредоточенной материально-технической базы производства противокорабельных ракет типа NSM и JSM. Совокупные сборочные мощности Норвегии, Австралии и США обеспечат производство свыше тысячи изделий ежегодно к середине 2028 года. 

Впервые в послевоенной истории региональных союзников США речь идет не об обороне государственных границ, а о возможности нанесения стратегических ударов в глубину территории потенциального противника. Подобный сдвиг предвещает радикальные изменения в самой архитектуре безопасности региона и неизбежный пересмотр сложившегося в нем баланса сил. Этому процессу придает необратимый характер масштабное наращивание материально-технической базы производства оружия в самих Соединенных Штатах, рассчитанное на выпуск нескольких тысяч дальнобойных ракет ежегодно. 

Южная Корея 

Примером реализации этой стратегии стало расширение завода южнокорейской аэрокосмической и оборонной компании Korea Aerospace Industries (KAI). На его территории в период с 2020 по 2025 год возведено порядка 30 тыс. м2 производственных и складских помещений, включая дополнительный перрон с шестью авиационными ангарами, каждый из которых рассчитан на хранение пары новейших истребителей KF-21 Boramae — носителей наступательного вооружения большой дальности. 

Здесь же организована финальная сборка многофункционального истребителя поколения 4.5. Серийное производство первых 20 машин было начато в июле 2024 года. Поставки истребителей KF-21 начнутся в 2026 году и станут ключевым этапом в развитии национального авиапрома и системы противовоздушной обороны страны. Всего к 2032 году Южная Корея рассчитывает ввести в эксплуатацию в общей сложности 120 таких самолетов. 
В дополнение к обновленному авиапарку Сеул инициирует разработку и производство арсенала собственных высокоточных ракет большой дальности. 
Расширение сборочных цехов компании LIG Nex1, участвующей в ключевых разработках, указывает на ее планы и государственный интерес в наращивании производства нового поколения авиационных средств поражения большой дальности. 

В частности, продвигается интеграция ракеты Cheonryong с дальностью более 500 км в состав вооружения KF-21, планируется завершить ее к 2028 году. Параллельно завершается разработка сверхзвуковой противокорабельной ракеты Air-to-Ship Guided Missile-II. 

Серийное производство такого оружия качественно меняет баланс сил: оно ставит под прямую угрозу крупные морские соединения и береговую инфраструктуру потенциальных противников в Восточно-Китайском море. 

В случае масштабного конфликта, например, вокруг Тайваня, наличие у Сеула 120 современных носителей таких ракет вынуждает Пекин учитывать риск поражения своих кораблей даже без прямого вмешательства США. 

Таким образом, южнокорейское массовое производство истребителей KF-21 и крылатых ракет большой дальности должно рассматриваться не просто как усиление обороны, но и как создание автономного фактора сдерживания, способного ограничить доминирование Пекина в Восточной Азии. 

Сдерживание НОАК за пределами региона — в акваториях Южно-Китайского, Филиппинского морей и в зоне Малаккского пролива — становится осуществимым за счет возможных экспортных поставок. 

Сеул уже сегодня закладывает основу для создания распределенной сети угроз китайским ВС, меняя баланс сил в регионе. 

Реализация этого сценария напрямую связана с южнокорейской государственной стратегией вхождения в топ-4 мировых экспортеров оружия к 2030 году. Поскольку KF-21 позиционируется как доступная альтернатива западным аналогам, он становится идеальным решением для таких государств как Филиппины, Малайзия и Индонезия, имеющих территориальные или морские споры с Китаем. 

В итоге прогнозируемый успех новейших вооружений на мировом рынке не только принесет экономическую выгоду, но и сформирует сеть технологически развитых союзников, способных коллективно оспорить военное превосходство КНР в регионе даже без прямого вмешательства США. 

Впрочем, текущие достижения в производстве ракет и истребителей рассматриваются Сеулом лишь как фундамент для следующего рывка. Об этом свидетельствуют открытие новых центров НИОКР и выкуп дополнительных производственных площадок со стороны крупнейших оборонных подрядчиков Южной Кореи — Hanwha Aerospace и LIG Nex1. 

Реальная промышленная база Южной Кореи продолжит расширяться по мере эскалации отношений стран региона с Китаем. И эта активность полностью вписывается в стратегию США по «перекладыванию бремени» ответственности на союзников. Южная Корея с ее мощным, быстро масштабируемым ВПК и независимым экспортным портфелем, становится идеальным исполнителем в рамках этой доктрины. 

Япония 

Ключевой поставщик твердотопливных ракетных двигателей для Сил самообороны Японии, компания IHI Aerospace, расширяет производственные мощности в городе Томиока, префектура Гумма. Там ведется строительство нового цеха в интересах оборонного производства. 

Ожидается, что за счет наращивания мощностей, включая строящийся объект, выручка компании в оборонном секторе достигнет 400 миллиардов иен к 2030-м годам вместо текущих 230, что уже более чем втрое превышает показатели прошлых лет. 

Стремительный рост финансовых показателей будет обеспечен как гарантированными госзаказами на ключевые ракетные системы, так и интеграцией японских компонентов в цепочку поставок США: IHI уже участвует в производстве компонентов двигателей для противоракет SM-3 Block IIA, задействована в разработке второй ракетной ступени перехватчика гиперзвуковых ракет GPI и, вероятно, завершает подготовку линий к выпуску двигателей PAC-3 MSE и AIM-120 AMRAAM. 

Одним из приоритетных национальных проектов Японии, под который наращиваются эти мощности, является гиперзвуковой ракетный комплекс HVGP.

Фактически это баллистическая ракета, где твердотопливная ступень производства IHI выводит на нужную высоту гиперзвуковой боевой блок. Дальность базовой версии составляет 500–900 км, а перспективные модификации к 2027–2030 годам достигнут 2000–3000 км, что переведет комплекс в класс баллистических ракет средней дальности. Успешные пуски ударной системы проводились Агентством по закупкам, технологиям и логистике (ATLA) при Минобороны Японии в Калифорнии, что обусловлено отсутствием собственных полигонов для испытаний ракет большой дальности. 

Параллельно ATLA успешно завершило в Калифорнии серию испытательных пусков модернизированной ракеты Type 12. Производство этой системы не связано с IHI Aerospace: Type 12 оснащается маршевым турбореактивным двигателем собственной разработки Mitsubishi Heavy Industries (MHI).

Помимо увеличенной дальности стрельбы, составляющей свыше 1000 км против 200 км у базовой версии, ракета способна поражать не только надводные корабли, но и наземные цели. Также, в отличие от предшественника, обновленная система не ограничена пуском с наземных пусковых установок. Носителями станут надводные корабли, истребители и подводные лодки. Развертывание наземного варианта в войсках запланировано на текущий 2025 финансовый год (заканчивается в марте 2026 календарного года). В течение следующих трех лет система поступит на вооружение ВВС и ВМС. 

К этому же времени планируется запуск серийного производства принципиально новой крылатой ракеты от Kawasaki Heavy Industries (KHI). На полигоне острова Ниидзима (префектура Токио) в октябре 2025 года прошли первые демонстрационные полеты прототипа New SSM. 

В отличие от калифорнийских тестов крылатой ракеты Type 12 и гиперзвукового ракетного комплекса HVGP на максимальную дальность стрельбы, испытания на японском полигоне были сосредоточены на отработке маневренных характеристик. Результаты, обнародованные в январе 2026 года, официально подтвердили способность ракеты выполнять сложные маневры уклонения на конечном участке полета для преодоления систем ПВО.

Благодаря радиолокационной малозаметности конструкции и использованию экономичного турбовентиляторного двигателя, на базе этого прототипа будет создана боевая ракета, сочетающая в себе высокую скрытность полета и внушительную дальность до 2000–2500 км, предназначенная для пуска с наземных, морских и авиационных платформ. 

В целом создание широкой номенклатуры дальнобойных систем — от баллистических ракет средней дальности с гиперзвуковым планирующим блоком до малозаметных крылатых ракет большой дальности — свидетельствует о формировании семейства наступательных вооружений. Впервые в послевоенной истории страны речь идет не об обороне своих границ, а о возможности нанесения стратегических ударов в глубину территории потенциального противника. Это превращает Японию в державу, способную самостоятельно проецировать военную мощь за пределы собственной исключительной экономической зоны. 

Подобный сдвиг предвещает радикальные изменения в архитектуре безопасности региона и неизбежный пересмотр сложившегося в нем баланса сил, который теперь опирается не только на закупку новых ракетных систем из-за рубежа, но и на созданную для их производства материально-техническую базу. 

Тот факт, что японские заводы фактически становятся альтернативной производственной площадкой для нужд США — от двигателей SM-3 до компонентов PAC-3 MSE и их финальной сборки — придает японскому военно-промышленному комплексу дополнительный стимул к расширению. Он будет значительно усилен за счет демонтажа последних законодательных барьеров. После первых шагов 2024 года, когда был одобрен экспорт истребителей и в ноябре прошлого года начались поставки противоракет PAC-3 MSE для ЗРК Patriot в США, ситуация перешла в стадию «полураспада» оставшихся ограничений. 

Новая доктрина Санаэ Такаити в апреле 2026 года, вероятно, окончательно узаконит экспорт летального вооружения собственного производства. Япония уже не просто покупает безопасность — она превращается в стратегический арсенал региона, что создает прямую угрозу безопасности соседних государств. 

Австралия 

Вслед за Японией в цепочку производства критических ударных систем активно встраивается Австралия. 

Центральным элементом этого процесса стало развертывание производства компонентов противокорабельных ракет Naval Strike Missile (NSM) — ключевого инструмента сдерживания китайского флота в рамках американской концепции EABO. 

Так, к маю 2025 года компания Aerobond Pty Ltd успешно выпустила партию транспортно-пусковых контейнеров (ТПК) на своем новом заводе в Вудвилле площадью 5,6 тыс. м2, открытом в 2024 году. Это стало первым случаем производства ТПК за пределами Европы. 

Синхронно с этим, в сентябре 2024 года, состоялось официальное открытие первого завода Kongsberg Defence Australia в Аделаиде площадью 2,6 тыс. м2. Именно здесь произведенные компанией Aerobond транспортно-пусковые контейнеры устанавливаются на пусковые установки, интегрируются с системами управления и проходят тестирование. 

К началу 2026 года Aerobond в Вудвилле и Kongsberg Defence Australia в Моусон-Лейкс, расположенные всего в 20 км друг от друга, выходят на полную мощность. Готовые пусковые установки с транспортно-пусковыми контейнерами уже поставляются в Польшу, Испанию и Данию. 

Дополняет эту инфраструктуру создание в Австралии мощностей по финальной сборке и обслуживанию самих ракет NSM и JSM. 

6 декабря 2024 года состоялась торжественная церемония закладки фундамента ракетного завода Kongsberg в Ньюкасле. Предприятие возводится в оборонном и аэрокосмическом парке Astra Aerolab, фактически на территории крупнейшей базы истребительной авиации Королевских ВВС Австралии — RAAF Williamtown. 

Завершение строительства первого ракетного завода компании за пределами Норвегии ожидается до конца 2026 года, старт серийного производства NSM намечен на 2027 год. После выхода на максимальный объем производства к концу 2028 года общая численность сотрудников завода превысит 500 человек. 

Параллельно Kongsberg строит ракетный завод в США. В январе 2026 года компания провела церемонию закладки фундамента сборочного предприятия в штате Вирджиния. Сборку ракет планируется начать в конце 2027 года. Ввод в эксплуатацию ракетного завода площадью около 14 тыс. м2 значительно расширит сборочные мощности в дополнение к текущему производству Raytheon, а также обеспечит возможности технического обслуживания, модернизации и поддержания жизненного цикла ракет непосредственно в США. Всего на заводе стоимостью свыше 100 млн долларов будут работать более 180 специалистов. 

Совокупный портфель заказов на 484 ракеты NSM для систем NMESIS корпуса морской пехоты и кораблей ВМС, а также 144 единицы JSM для истребителей F-35 военно-воздушных сил будут выполнены на уже существующих мощностях, что подтверждается сроками их исполнения. 

Можно сделать вывод, что создание новой американской площадки наряду с упомянутыми ранее проектами в Австралии и открытым в июне 2024 года вторым ракетным заводом в Норвегии мощностью 400 ракет в год ориентировано на кратное увеличение закупаемых объемов ракет, где основным заказчиком выступят США. 

Этот вывод подтверждается математикой развертывания сил. Только за 2023–2026 финансовые годы компания Oshkosh по контрактам с Пентагоном обязалась поставить 80 беспилотных пусковых установок NMESIS. Всего корпус морской пехоты планирует закупить 261 ПУ. Для одного залпа будущего парка пусковых установок требуется 522 единицы NSM. Это без учета необходимости перезарядки и потребностей других носителей — кораблей и авиации. 

Таким образом, в интересах США завершается формирование рассредоточенной материально-технической базы производства противокорабельных ракет. Совокупные сборочные мощности Норвегии, Австралии и США обеспечат производство свыше тысячи изделий ежегодно при условии соразмерного роста производства ракетных двигателей, головок самонаведения и боевых частей уже к середине 2028 года. 

В Австралии этот процесс реализуется через государственную программу GWEO, направленную на локализацию выпуска и создание суверенной промышленной базы. 

Примером начала внедрения этой стратегии служит открытие 5 декабря 2025 года завода Lockheed Martin в Порт-Уэйкфилде (Южная Австралия) — единственного в мире центра сборки ракет и ТПК GMLRS за пределами США. 

Локализация сборки GMLRS формирует технологический фундамент для расширения номенклатуры, включая потенциальную сборку и производство компонентов баллистических ракет PrSM, а также ракет класса «воздух-воздух» AIM-120. 

США 

Баллистическая ракета PrSM 

В самих США сборка PrSM с текущей дальностью 600–650 км организована в Камдене, штат Арканзас, на базе специализированного цеха Lockheed Martin, построенного в 2021 году. 

Опираясь на циклы производства и сроки заключения контрактов, получение 500-й ракеты ожидается в интервале с сентября 2027-го по май 2028 года. Именно масштаб контракта 2024 года, данные о котором не разглашаются во избежание раскрытия чувствительной информации, диктует, будет ли целевой показатель достигнут в кратчайшие сроки (сентябрь 2027 года) или же, при недостаточном объеме заказа, сроки сместятся вправо и будут закрыты только за счет поставок по контракту следующего года. 

Параллельно с насыщением арсеналов ракетами PrSM, США кратно наращивают производство их основных носителей — РСЗО HIMARS. 

Для понимания масштаба: если с 2005 по 2021 год средний темп отгрузки пусковых установок составлял всего 25 единиц в год, то в период 2024–2029 годов он увеличится более чем втрое — до 78,8 единиц ежегодно. С октября 2025 года производственная мощность вышла на пик в 96 единиц в год, что обеспечило практически четырехкратный рост относительно исторических показателей. 

О физическом расширении мощностей свидетельствует и спутниковый мониторинг: в октябре 2024 года парковка сборочного цеха Lockheed Martin в Камдене была расширена на 68 мест для обеспечения возросшего штата работников. 

Согласно утвержденным планам отгрузки, в период с мая 2024-го по июль 2029 года будет произведено 394 пусковые установки HIMARS, из которых 189 предназначены для ВС США, а 205 — для иностранных заказчиков. Таким образом, к интервалу сентябрь 2027-го – май 2028 года, когда ожидается выпуск ключевой партии ракет PrSM, американская армия получит около 173–175 дополнительных носителей баллистических ракет. 

При этом экспорт более половины пусковых установок, часть которого адресована для Индо-тихоокеанского региона, кратно повышает совокупные возможности нанесения ракетных ударов с применением баллистических ракет по объектам НОАК. 

Это обусловлено тем, что развертывание сотен дополнительных ПУ HIMARS со стороны союзников, включая Австралию и Тайвань, создает рассредоточенную сеть пусковых установок, технически поддерживающих пуск ракет PrSM. В случае конфликта с НОАК они могут быть загружены баллистическими ракетами американского производства, что значительно расширяет возможности огневого воздействия со стороны США. 

Особенно критично это становится по мере развития самой ракеты. Ее текущая версия поражает наземные стационарные цели на дистанции 600–650 км, но готовящиеся к серийному выпуску модификации с новыми двигателями и улучшенной головкой самонаведения увеличат радиус действия до 1000 км и более, а также сделают возможным поражение движущихся надводных кораблей. 

Гиперзвуковые ракеты 

Их сборка в США сосредоточена на промышленном комплексе Lockheed Martin в Кортленде, Алабама, — ключевом центре сборки и испытаний 
систем ПРО и ракет-мишеней. В октябре 2021 года компания официально представила корпус MAB-4 (Missile Assembly Building 4) . Этот «цифровой завод» с пятном застройки в 3,4 тыс. м2 стал публичным лицом армейской (LRHW), военно-морской (CPS) и военно-воздушной (ARRW) программ гиперзвукового оружия. 

Однако анализ спутниковых снимков площадки Lockheed Martin дает основания полагать, что реальный масштаб сборочных мощностей значительно превышает официально заявленный. Всего в 300 метрах от MAB-4 возведен еще один завод компании, имеющий пятно застройки 7,3 тыс. м2. Он к моменту церемонии открытия MAB-4 был полностью достроен. 

Несмотря на масштаб, объект не получил публичного индекса MAB и был фактически вычеркнут из официальной истории предприятия: отсутствуют упоминания о закладке фундамента и церемонии открытия. Такая информационная зачистка выглядит особенно аномально на фоне широкого освещения малого MAB-4 и строящегося в 2026 году MAB-5 для сборки противоракеты NGI. 

Дополнительным визуальным свидетельством стал рендер подрядчика Hensel Phelps, сохранившийся в единственном PDF-документе и социальных сетях LinkedIn, несмотря на его удаление из других открытых источников. 

Изображение внешнего облика здания демонстрирует полную идентичность архитектурного стиля и фасадных решений с MAB-4. Роднят два объекта и размеры въездных рамп, которые на момент открытия были полностью идентичны. Это указывает на использование единого стандарта транспортировочных контейнеров для перемещения собираемых на заводах ракет. 

Технические детали интерьера, представленные в официальных отчетах Lockheed Martin, лишь подтверждают возможность существования дополнительного производственного корпуса. Различия в цвете ворот и расположении вытяжек физически не могут принадлежать объекту столь скромных габаритов, как MAB-4. 

Наконец, Lockheed Martin официально не объявляла о запуске каких-либо иных ракетных программ, способных оправдать эксплуатацию столь масштабного скрытого сборочного объекта. Мощности сборки ракет-мишеней были введены в строй в период 2008–2009 годов и полностью закрывают текущие потребности этого направления. 

Таким образом, создание в 2021 году цеха с парковкой на 120 мест (против 40 у MAB-4) без официального назначения может свидетельствовать лишь об одном: реальные объемы производства наступательного оружия в разы превышают те, о которых Пентагон заявляет публично. 

Крылатая ракета Tomahawk 

Производство и сборка этих многоцелевых высокоточных дозвуковых крылатых ракет большой дальности организованы на предприятии корпорации Raytheon в городе Тусон, штат Аризона. 

Там в конце 2023 года началось расширение сборочного цеха, годом позже начато строительство дополнительных хранилищ боеприпасов впервые с 1980-х годов. Эти меры напрямую указывают на планы значительного наращивания производства, включая ракеты Tomahawk. 

Параллельно Пентагон реализует программу ресертификации, в рамках которой свыше 3950 ракет Tomahawk Block IV будут модернизированы до стандарта Block V. Обновленные ракеты могут поражать движущиеся надводные цели, обладают увеличенной дальностью стрельбы, модернизированной радиолинией обмена данными и навигационной системой с новым помехозащищенным приемником GPS. 

В результате, наряду с относительно небольшими и широко освещаемыми контрактами на новые ракеты, осуществляется масштабная и менее заметная программа восстановления и обновления нескольких сотен Tomahawk ежегодно. Другими словами, США ежегодно увеличивают арсенал новейших ракет в 4–5 раз быстрее, чем следует из открытых данных о закупках. 

Всего, начиная с 2004 года, в интересах вооруженных сил США произведено свыше 4450-ти крылатых ракет Tomahawk в версиях Block IV и Block V. 

Параллельно с обновлением арсенала ракет Tomahawk США значительно расширяют количество их носителей и пусковых установок, что радикально повышает гибкость применения дальнобойного оружия. 

Помимо традиционных носителей, таких как подводные лодки и надводные корабли, крылатая ракета Tomahawk может запускаться с мобильных наземных комплексов, включая ракетный комплекс средней и меньшей дальности MRC Typhon, а также высокомобильные решения от Oshkosh Defense. 
К последним относится комплекс Long Range Fires на базе шасси бронеавтомобиля JLTV и представленный в октябре 2025 года многоцелевой автономный аппарат X-MAV. Ключевой особенностью беспилотной платформы является боекомплект из четырех крылатых ракет Tomahawk. 

При этом в отношении пусковых установок на легком шасси JLTV (комплекс Long Range Fires) произошла смена основного оператора: Корпус морской пехоты США официально завершил данную программу, видимо, передав уже закупленные ПУ и действующие контракты на баланс Армии США. Последняя, по имеющимся данным, рассматривает возможность интеграции этих систем в состав своих многодоменных тактических групп (MDTF), проводя их испытания в качестве мобильного дополнения к тяжелым батареям Typhon. 

Параллельно универсальность пусковых установок Mk 70 позволяет использовать в качестве носителей самые разные платформы. Контейнерное исполнение системы дает возможность ВМС США развертывать ракетный потенциал не только на боевых кораблях, но и на судах обеспечения, вплоть до переоборудованных сухогрузов. Возможность наземного базирования Mk 70 была подтверждена в ходе учений в Дании в 2023-м и 2024 годах. 

Такое расширение номенклатуры носителей и платформ пуска ракет Tomahawk требует соразмерного роста арсенала самих ракет и, что критически важно, транспортно-пусковых контейнеров (ТПК) к ним. Производство этих унифицированных ТПК, пригодных также для загрузки зенитных управляемых ракет SM-3 и SM-6, осуществляется компанией BAE Systems в городе Абердин, Южная Дакота. Там в конце 2024 года емкость парковки была увеличена на 40%, до 148 мест, что свидетельствует о росте производства ТПК. 

На этом фоне примечательно, что инфраструктура предприятия оставалась неизменной даже в период 2003–2008 годов, когда США восполняли масштабные расходы ракет после вторжения в Ирак и переходили на производство нового блока (Block IV) с темпом 350–400 единиц в год с соразмерным выпуском ТПК. 

Тот факт, что текущая подготовка потребовала физического расширения штата сотрудников, подтверждает: США формируют базу для роста арсенала как наступательных (Tomahawk), так и оборонительных (SM-3, SM-6) средств. 

Дополнительным фактором интенсификации производства ТПК является удовлетворение растущих запросов со стороны ключевых союзников в Индо-Тихоокеанском регионе (ИТР). Япония, Южная Корея и Австралия в рамках национальных программ перевооружения одновременно закупают как ударные, так и оборонительные средства. 

Все это указывает на переход к темпам обеспечения конфликта, масштабы которого значительно превосходят опыт войн на Ближнем Востоке. 

Семейство крылатых ракет AGM-158 

Параллельно США масштабируют выпуск критически важных для противостояния с КНР крылатых ракет семейства AGM-158, включая противокорабельную версию AGM-158C (LRASM). 

Материально-технической базой этого процесса стал запуск в июне 2022 года нового сборочного завода Lockheed Martin в Трое (Алабама) площадью 21,5 тыс. м2. Данный объект стал завершающим этапом программы поэтапного расширения мощностей, начатой еще в 2015 году. В результате за последние 10 лет сборочные возможности предприятия по выпуску дальнобойных ракет, выраженные в производственных площадях, увеличились на 270%. 

Всего, начиная с мая 2003 года, в вооруженные силы США поступило свыше 4850 единиц AGM-158 различных модификаций, предназначенных для поражения наземных целей. В то же время арсенал противокорабельных ракет AGM-158C остается кратно меньшим: их поставки в войска стартовали спустя 15 лет, в сентябре 2018 года, и на текущий момент передано около 350 единиц. 

Согласно темпам производства и планам закупок, арсенал LRASM достигнет отметки в 700 единиц к марту 2029 года. При этом средний темп отгрузки новых ракет составит около 14,8 штук в месяц, с прогнозируемым пиком поставок до 28,6 единиц в месяц в период с августа 2028-го по март 2029 года.

Этот пик обусловлен наращиванием арсенала версии LRASM-ER с дальностью до 1000 км (против 370-560 км у обычной версии). Для сравнения: пополнение арсенала американских ВС ракетами JASSM-ER будет осуществляться средним темпом в 50 единиц ежемесячно вплоть до конца десятилетия. 

Столь значительный разрыв в темпах производства ракет (14,8 ед./мес. для LRASM против 50 ед./мес. для JASSM) на фоне расширения завода в Алабаме указывает не столько на технологические ограничения, включая производство сложных ГСН, сколько на сознательное распределение ресурсов в рамках комплексной стратегии подавления НОАК. 

В ней высокий приоритет выпуска JASSM-ER подтверждает доктрину превентивного уничтожения наземной инфраструктуры материкового Китая — аэродромов, центров управления и элементов ПВО — как критического условия для последующей деградации флота противника. 

При этом сравнительно низкая доля LRASM в общем выпуске ракет семейства AGM-158 объясняется распределением ударных задач между другими платформами. Роль основного противокорабельного средства на большой дальности берет на себя Tomahawk Block V, в то время как ближняя и средняя зоны перекрываются массовыми поставками NSM и модернизированной версией баллистических ракет PrSM. 

Производство турбовентиляторных двигателей семейства F107 

Их монопольным поставщиком выступает компания Williams International с ее основной производственной площадкой в Огдене, Юта. Именно здесь производятся и собираются силовые установки ключевых ракетных программ США, включая семейства AGM-158 (JASSM/LRASM), крылатые ракеты Tomahawk и перспективную стратегическую ракету LRSO. Завод превратился в гигантский автоматизированный комплекс благодаря поэтапному расширению. 

Промышленный рывок начался в конце 2021 года со строительства корпуса Module 6. Этот объект площадью 9,3 тыс. м2 стал революционным: в нем развернули современные роботизированные линии и цифровое «безбумажное» производство. Если раньше сборка велась преимущественно вручную, то Module 6 позволил перейти к поточному выпуску. К началу 2023 года корпус был полностью интегрирован в производственную цепочку, чем обеспечил постепенный рост поставок двигателей для JASSM-ER и Tomahawk. 

На текущий момент, в 2026 году, расширение продолжается. В апреле 2025 года стартовало строительство следующего этапа — Module 7. К концу 2026 года новый корпус площадью около 11 тыс. м2 будет достроен и объединен с предыдущими зданиями. 

Ввод объекта в эксплуатацию в течение нескольких лет позволит довести объем поставок двигателей оценочно до 1500–1800 единиц в год. Этот показатель устанавливает предел годового производства ракет: суммарный выпуск семейств AGM-158 и Tomahawk физически не сможет превысить объем отгрузки силовых установок из Огдена. 

Параллельно Williams International ведет строительство «Мега-завода» в Крествью, Флорида. Он станет самым масштабным проектом компании за последние десятилетия и позволит избежать зависимости всей ракетной программы США от одного завода в Юте, создавая необходимую устойчивость производства на случай боевых действий. 

Завод возводится в индустриальном парке Shoal River в несколько этапов. Сдача первой очереди — производственного объекта площадью 23 тыс. м2 — запланирована на конец 2026 года. Всего к 2035-2036 годам площадь комплекса достигнет 93 тыс. м2, общий объем вложений превысит 1 миллиард долларов. 

Выбор локации стратегически обоснован: новая площадка находится всего в 150 км от цехов финальной сборки ракет AGM-158 компании Lockheed Martin в Трое (Алабама). Это позволяет доставлять двигатели наземным транспортом менее чем за два часа. Для сравнения, нынешний завод Williams International в Огдене удален от сборочных линий в Алабаме более чем на 3100 км. Столь значительное логистическое плечо не только увеличивает расходы и сроки доставки, но и делает цепочку поставок уязвимой в условиях возможного конфликта. 

Близость к сборочным линиям Lockheed Martin — лишь часть стратегии. Чтобы обеспечить нужные объемы Williams International внедряет на новых производственных площадках концепцию «Темных фабрик» (Dark Factories). Благодаря целевому финансированию в размере 253,7 миллионов долларов, выделенному Министерством обороны США в конце 2024 года через Закон об оборонном производстве (DPA), новые ракетные цеха Williams International, включая Огден, оснащаются роботами и системами ИИ, способными работать круглосуточно с минимальным участием человека. 

В совокупности с переходом на аддитивное производство (3D-печать) цельных узлов, Williams International удастся существенно сократить количество деталей в двигателе F107, превратив сложную механическую сборку в процесс объединения нескольких крупных модулей. Это значительно сокращает цикл производства ракетных двигателей. 

Суммарно ввод первой очереди нового завода в Крествью позволит довести объем поставок двигателей оценочно до 2300–2500 единиц в год. Этот показатель устанавливает текущий предел годового производства ракет AGM-158, Tomahawk и новой AGM-181, включая ее версию в ядерном оснащении. Вместе с тем поэтапное расширение завода Williams International до 2035 года позволит нарастить выпуск двигателей сверх оценочного лимита. 

B-21 Raider и F-35 

Под растущий арсенал дальнобойных ракет расширяется парк носителей. Соединенные Штаты реализуют беспрецедентно ускоренную программу интеграции бомбардировщика B-21 Raider в ядерную триаду. Согласно законодательным инициативам, сертификация B-21 в качестве носителя ядерных бомб B61 должна завершиться в рекордные 180 дней после достижения им начальной оперативной готовности. Для сравнения, аналогичный процесс для истребителя F-35A занял около восьми лет. 

Фактически, новый бомбардировщик станет полноценным носителем ядерного оружия практически сразу после принятия на вооружение.

Подтверждением высшего приоритета программы B-21 становятся не только темпы сертификации, но и форсированная модернизация инфраструктуры. 
Яркий пример — досрочное завершение масштабной реконструкции взлетно-посадочной полосы на авиабазе «Эллсуорт» (Южная Дакота), главной площадке для будущего размещения этих бомбардировщиков. 

Проект стоимостью 129,5 миллионов долларов, изначально рассчитанный на три года, был выполнен всего за 10 месяцев. 

На этом приготовления к скорому развертыванию бомбардировщика не ограничиваются: на авиабазе «Эллсуорт» уже возведены здания для технического обслуживания и расчищены площадки под защищенные укрытия для B-21 Raider. 

Особое значение имеет строительство объекта сборки, обслуживания и хранения ядерного оружия — Weapons Generation Facility (WGF). Это специализированное высокозащищенное сооружение предназначено для работы с авиабомбами B61-12, B61-13 и крылатой ракеты AGM-181 с ядерной боевой частью. Аналогичное строительство WGF для развертывания нового бомбардировщика проходит на авиабазах «Барксдейл» (Луизиана), «Мальстрем» (Монтана) и «Дайс» (Техас). 

Настолько масштабная инфраструктура не случайна: законодателями сформирована цель — парк ВВС США должен насчитывать минимум 100 бомбардировщиков B-21. Реализация этой амбициозной задачи требует беспрецедентного наращивания темпов производства. В рамках данного курса на 2026 финансовый год запрошено около 4,5 миллиардов долларов. Хотя изначальный план Northrop Grumman предполагал темп 7–8 машин в год, масштаб текущих инвестиций указывает на перспективу его значительного увеличения. 

Физическим подтверждением этого роста служит масштабное расширение основного сборочного завода Plant 42 в Палмдейле. Здесь возведен новый производственный комплекс площадью 14 тыс. м2. Косвенным, но крайне наглядным свидетельством подготовки к увеличению темпов производства стало расширение парковочной зоны более чем на 1500 мест с 2023 года. 

Однако важно понимать, что ускоренная сертификация B-21 Raider в качестве ядерного носителя — это прежде всего «политический таран», позволяющий Пентагону под предлогом модернизации ядерной триады оправдывать беспрецедентные темпы производства и обходить бюджетные ограничения мирного времени. 

На деле B-21 Raider является платформой двойного назначения, где планируемые масштабы выпуска продиктованы не столько нуждами ядерного сдерживания, сколько логикой конвенциональной войны. В глобальном конфликте Raider станет массовым стелс-носителем для пуска тысяч высокоточных ракет семейств AGM-158 и AGM-181 в неядерном оснащении из любой точки земного шара. 

Эта стратегия огневого воздействия дополнится беспрецедентным насыщением самого театра военных действий тактическими платформами пятого поколения. Так, в 2025 году Lockheed Martin поставила рекордное количество истребителей F-35 Lightning II — 191 единицу в интересах США и союзников. И хотя текущий рекорд во многом стал следствием разблокировки поставок после интеграции обновления TR-3, он наглядно демонстрирует выход глобального конвейера Lockheed Martin на пиковые проектные мощности. Столь резкое расширение парка носителей в сочетании с их ядерной сертификацией для версии «A» и интеграцией ракеты AGM-158 XR с дальностью до 1600 км превращает F-35 в самый массовый инструмент «длинной руки» США и их партнеров. 

Выводы 

• США наращивают материально-техническую базу производства ракетного вооружения, критически важного для противостояния с КНР: от крылатых JASSM-ER и противокорабельных LRASM до гиперзвуковых ракетных систем и баллистических ракет PrSM. 
• Масштабное расширение производственных площадок компании Williams International — единственного поставщика двигателей для Tomahawk и AGM-158 — является ключевым индикатором перехода Пентагона к стратегии «войны на истощение» с совокупным темпом выпуска в несколько тысяч крылатых ракет большой дальности ежегодно. 
• Параллельно взрывному росту производства ракетного вооружения, США кратно наращивают закупки пусковых установок — от мобильных наземных комплексов Typhon, NMESIS и HIMARS до строительства новейших бомбардировщиков B-21 Raider, формируя инфраструктуру для одновременного пуска нескольких тысяч баллистических, крылатых и противокорабельных ракет.