Саммит НАТО зафиксировал «разворот» Трампа от Анкориджа

Эскалация агрессии против Ирана нужна для того, чтобы:

• во-первых, для того, чтобы «замазать» союзников решениями, которые им не нравятся;
• во-вторых, чтобы, прикрывшись эскалацией на БВ, по умолчанию отказаться от ввязывания в украинские события иначе, чем поставками вооружений Киеву через Европу за ее деньги которые помогут «разогнать» американский ВПК. (Этому помогут и страны Залива, вынужденные оплачивать восстановление нанесенного им ущерба, в том числе в военной сфере; ими уже проявлен интерес к продукции ВПК из США);
• в-третьих, конфликт на Ближнем Востоке все более напоминает дальние подступы США к Китаю. Иран в геополитическом смысле такой же китайский «прокси», как «Хезболла», хуситы и иракское шиитское сопротивление – «прокси» самого Ирана. Если же учесть фактор Пакистана, сыгравшего важную роль в продвижении китайских интересов на почве урегулирования конфликта, то премьер Шариф переиграл главкома Мунира и достроил «ось» Пекин – Тегеран включением в нее Пакистана как срединного связующего звена.

В Южной Азии, таким образом, наметились контуры южного фланга евразийской системы безопасности, направленной, по большому счету, против внерегиональных игроков, прежде всего США. Это бросает вызов и одновременно открывает возможности перед Индией. В зависимости от того, какие из этого в Дели сделают выводы, Индия стоит перед выбором между:

• ролью плацдарма США на индийском океаническом побережье против Китая, что способно расширить масштабы индийско-пакистанской конфронтации;
• и сохранением равноудаленности от Вашингтона и Пекина, чего Индия будет добиваться по крайней мере при правительстве Моди (как минимум, до 2029 г.).

Вместе с тем, дистанцируясь от Европы, Трамп пока не опровергает антироссийской актуальности НАТО и Киева как ее тарана, с которым США связывают общие с Европой геополитические цели.

• В итогах саммита НАТО, отраженных в совместной декларации, по объему минимальной в XXI веке, повышенного внимания требуют три позиции:
• - подтверждение взгляда на Россию, как на «долгосрочную угрозу» (впервые эта формулировка появилась в 2022 г. на Мадридском саммите) – вместе с «терроризмом»;
• - решение об увеличении военных расходов (до 5% ВВП, до которого пока далеко почти всем членам НАТО), а также о единовременных военных закупках более, чем на 50 млрд долларов;
• - внутренняя борьба в НАТО вокруг помощи Украине, в ходе которой звучали разные параметры – от 70 до 10-12 млрд евро, завершилась в пользу «максималистов». Объявлено о 70 млрд в этом году и о «сопоставимом уровне поддержки» в 2027 году. Единственной утечкой с «кухни» принятия этого решения, и то косвенной, можно считать фронду участия в этой помощи ряда стран, в том числе Чехии, Венгрии и Болгарии. Из этого видно:

а) что решение продавливалось «старой» Европой – триумвиратом Лондон – Париж – Берлин;

б) что оно разделяет Европу на (условно) «германский» север и (условно) австро-венгерский юг. На север возлагается подготовка к войне на Балтике – второму этапу противостояния с Россией, частью которого является киевский режим; юг пока вне военных приготовлений, его «выход» ожидается позже, в третьем этапе. Никакой фронды на самом деле нет, есть распределение ролей (как и в случае с «ссорой» Трампа с Европой); Запад идет постепенно, от этапа к этапу.

Необходимо отметить главный маркер разведения ролей. Решение саммита НАТО по России, под которым стоит подпись и Трампа, в корне противоречит принятой им весной, совсем недавно, американской СНБ-2026. Оттуда Россия, как «непосредственная» угроза для США, исключена а в документах НАТО, получается, присутствует именно в этом качестве. Если бы согласие Трампа с этим спорным тезисом влекло бы для США какие-либо последствия – было бы бурное обсуждение, в котором Трамп искал бы выгоду. Но его не было, значит, данный пункт Трампа не волнует и подписан им либо «по инерции», чтобы не вносить разлад, либо с прицелом на будущее, которое при нынешнем этапе наступит не раньше перехода к третьему этапу. Главный смысл подписи США под этой редакцией документа – поддержка, пусть и декларативная, конфронтации с Россией.

Те формы участия США в поддержке Киева, которые продекларированы Трампом, носят дпоплнительный характер к мерам европейцев. Саммит НАТО не поколебал основ того «разворота», который Трамп совершил на «семерке» в Эвиане, когда Макрон, Стармер и Мерц убедили его в том, что Киеву по силам одержать верх над Россией.

Возможно, российские успехи – удары 2 и 7 июля по Киеву (в ближайшие две ночи ожидается еще один массированный удар, о чем Киев предупредили США), отбитый ПВО налет FP-5 «Фламинго» на Воткинск и Татарстан, а  также освобождение Константиновки - удержали Запад от принятия более радикальных решений. Ни подтверждений, ни опровержений этой версии, правда, нет никаких, кроме интеллектуальных упражнений западного экспертного сообщества. Но в целом Трамп остался на позициях Эвиана, и «комплименты», сделанные в адрес Владимира Путина, именно об этом и говорят – не хочет разрывать с Россией так, как с Ираном, но навстречу не идет. Остается в русле принятых не им решений. Вот основные тезисы сказанного Трампом:

• США не устанавливают жестких сроков завершения конфликта;
• Владимир Путин и Зеленский (якобы) «одинаково хотят мира»; рано или поздно они встретятся;
• США передадут Украине лицензию на производство ЗУР PAC-3 к ЗРК «Пэтриот». (До сих пор такая лицензия была только у Японии, но производство составляет всего 30 ракет в год; сейчас лицензия есть и у Германии, Киев ведет переговоры о выкупе всего «тиража»; сами США производят 600 ракет в год на единственном заводе в Арканзасе; Белый дом давит на Конгресс по выделению 350 млрд на расширение производства, но пока безуспешно);
• США признают украинские удары по российским НПЗ эскалацией, но считают ее «позитивной», «приближающей мир». Эту позицию на полях саммита уточнил Рубио:

• условия России для завершения войны СМЯГЧАЮТСЯ; у США достаточно сил, чтобы «прикрыть небо» над Украиной.

Последний пункт – показательный: Трамп по-прежнему считает, несмотря на два разговора с Путиным, что Россия проигрывает и сдает позиции. Именно это и побудило его отказаться от Анкориджа, то есть от давления на Зеленского в пользу вывода ВСУ из Донбасса. Более того, Трамп раскрывает замысел «мирного урегулирования», который состоит в фактической оккупации Украины европейским контингентом с прикрытием со стороны США с воздуха. Это – не что иное, как модель ударного кулака для будущего наступления на Россию в третьем этапе.

Также отметим, что Трамп пропускает мимо ушей предупреждения Пескова о том:

В целом же из сказанного Трампом по итогам Анкары следует расчет на наше истощение, что мы «сдадимся на милость», и нам можно будет продиктовать условия фактической капитуляции.

При этом:

- Трамп постоянно меняет содержание своих заявлений, тональность которых связана с тем, что ему докладывают по ходу военных действий, а ему докладывают, что ВСУ удачно бьют в глубину нашей территории. (Специфика военной школы США: никогда в обозримом прошлом не вели войн на своей территории, отсюда недооценка сухопутного фактора и переоценка воздушного и морского);

• Трамп шантажирует президента России, пытаясь взять его «на понт» - об этом заявление про лицензии на ЗУР для ВСУ (то же самое, если мы забыли, было с «Томагавками» из США и немецкими «Таурусами»). По сути, это блеф;
• Трамп подставляется откровениями про навигационную помощь Киеву на фоне эскалации на БВ; Россия имеет теперь полное право ответить симметрично в Иране.

Развязку этих тезисов «на земле», по оценкам военных экспертов, следует ожидать к середине осени; если нам удастся овладеть славянско-краматорской агломерацией, то это коренным образом поменяет ход конфликта, примерно как Сталинград в Великую Отечественную войну.

Главное: Анкоридж окончательно умрет, и вина за это будет возложена на Трампа, который его сознательно спустил на тормозах, рассчитывая на украинский успех.

 

Эту «нестыковку» уловили оппоненты Зеленского, в частности Залужный, который выступил в Telegraph со статьей, в которой опровергает тиражируемое на Западе мнение, что Россия «проигрывает». Основные тезисы:

На этом фоне большой скандал во Львове с фактическим локальным бунтом против ТЦК (перевернули и разбили машину, освободили отловленных, провели вокруг машины митинг). По этому поводу даже выступил Буданов (признан экстремистом и террористом), обвинивший «погромщиков» в действиях на руку врага, то есть нам.

Подоплека между тем простая: мобилизация идет везде, а в Западной Украине – по «касательной». Там нет обстрелов, там островок мирной жизни. Поэтому есть желание местных его отстоять. В пересчете на численность населения, в Галиции в среднем действует в 2 раза меньше нарядов ТЦК, чем в Киеве, Одессе, Харькове, Днепропетровске. После вчерашних событий Киев дал негласное распоряжение еще более снизить интенсивность мобилизации на западе за счет ее наращивания на востоке и юге. Поэтому статья Залужного на Украине воспринимается:

• следствием стычки с Зеленским по поводу участия в выборах;
• через призму львовских событий, которые рассматриваются «предзнаменованием» нового майдана. Он ожидается в ближайшие 2 года, если только в России не произойдет переворот.

То есть: вопрос стоит «или – или». Кто «поплывет» первым, тот и проиграет.

 

Выводы:

Саммит НАТО закрепил тенденцию к открытому «переходу» Трампа на позицию Киева, которую Вашингтон отстаивает и готов поддерживать. Единственное отличие от прежних «разворотов» прочь от России – в мягкости и дипломатическом оформлении; раньше против нас использовались более резкие формулировки, от которых отказались потому, что они ничего не дали.

Главное из сказанного Трампом в Анкаре – что РАНЬШЕ у России были «лучшие» позиции, чем СЕЙЧАС. Это своеобразное «оправдание» за «разворот»; тем самым подтверждается и фиксируется диффамация Вашингтоном темы Анкориджа. В окружении Трампа решили, что если Россия сохраняет этой теме приверженность, значит, она выгодна нам и невыгодна Украине и Западу.

С геополитической точки зрения это означает двойное разделение функций внутри НАТО:

• между Европой, «отвечающей» за Украину, и США, сосредотачивающими внимание на БВ;
• внутри ЕС между севером, которому отводится решающая роль во втором этапе, на Балтике, и югом, на базе которого с расколом НАТО будет формироваться новый альянс вторжения.

Скандал между Киевом и Варшавой имеет подоплекой именно переформатирование Восточной Европы с упором, вместо севера, на юг.

С учетом «опережающей» угрозы со стороны севера, которая проецируется на Балтику и Баренцево море (СМП), основное внимание сосредоточено на «северо-балтийском» альянсе. Очень показательную игру здесь ведет Китай, что показало турне Ван И по Скандинавии, осуществленное на фоне ослабления в связи с отставкой Стармера контроля над регионом со стороны Лондона.

В информационном поле набрала инерцию борьба интерпретаций. Запад утверждает, что показателем украинского «преимущества» являются «результативные» удары по России; точка же зрения Владимира Путина – что все решается на ЛБС. Запад здесь:

• эксплуатирует демонстрационный эффект от ударов ВСУ, которые публично заметнее медленного продвижения фронта;
• опирается на американскую стратегию, связанную с отсутствием опыта крупных сухопутных операций, которые подменяются гибридной активностью и пиар-акциями;
• рассчитывает на нанесение нам такого ущерба, который деморализует общество и обрушит его раньше, чем у ВСУ рухнет фронт.

Статья Залужного, попавшая в точку в связи со львовскими событиями, – именно о том, что решающим фактором будет устойчивость к разрушительным внешним и внутренним воздействиям.

Если судить в целом, то саммит НАТО не смог продвинуть заявленную линию нанесения России «стратегического поражения» дальше публичных заявлений. Правда, это касается только именно публичных решений, отраженных в итоговом документе. Вполне вероятно, что были и другие – закрытые, кулуарные решения на уровне элит. На Западе понимают ограниченность временного ресурса Украины, которая в нынешнем виде может не пережить предстоящую зиму. Поэтому постараются максимально «вложиться» до холодов, чтобы укрепить позиции Киева с переговорной точки зрения.

Глава КБ Fire Point Штилерман на днях сделал заявление о готовности баллистики FP-9 на уровне летных испытаний и «обещает» первые удары по Москве и российским стратегическим предприятиям ближайшей осенью.

Для России «самоопределение» Трампа выгодно со всех точек зрения:

• во внешней политике – снимаются ограничения на интенсивность ударов по киевскому режиму и его военной инфраструктуре, не нужно «идти навстречу» ничьим просьбам об «умеренности»;
• внутри страны, где «разворот» Белого дома – это ощутимый удар по позициям «партии мира», утрачивающей в связи с этим точку опоры.

России в этой ситуации как воздух нужен решительный перелом в Донбассе, который связывается со славянско-краматорской операцией, завершающей освобождение ДНР. После этого СВО по-видимому выйдет на новый уровень и, возможно, поменяет статус.