Туристы в надувной лодке рядом с гигантским айсбергом в ледяных голубых арктических водах Гренландии
В новом проекте европейской архитектуры безопасности в Арктике присутствует ряд внутренних противоречий, которые демонстрируют его потенциальную неустойчивость. Руководство ЕС стремиться сформировать более жесткую позицию, но не учитывает текущую реальность: Европа осталась в "стратегическом одиночестве". Собственные интересы в регионе присутствуют не только у РФ, КНР и США, но и у стран, которые обозначены в качестве ключевых партнеров Евросоюза.
Стратегия Евросоюза по развитию Арктики, официально представленная 20 октября, демонстрирует заметное изменение подходов европейского руководства к региону. Цели документа, а также сопровождающие комментарии представителей Брюсселя отражают стремление добиться более активного участия и влияния ЕС на развитие арктического региона со стороны европейских властей. По сравнению с прежними программными заявлениями произошла заметная смена акцентов, при этом документ был впервые обозначен в качестве "стратегии". В документе выделены ряд основных терминов и проектов, в рамках которых предполагается реализации намеченных планов ЕС. В сопутствующих комментариях чиновников регион был назван в качестве "поля битвы" с отражением конфронтационного курса Евросоюза по отношению к РФ, а также добавлением Китая в число потенциальных соперников в Арктике.
Представленные заявления в целом можно назвать заметным геополитическим сдвигом в официальной позиции руководства ЕС по арктическому региону. Проблемы в реализации планов Евросоюза могут возникнуть из-за определенных противоречий, которые фактически "встроены" в обновленные подходы Брюсселя. В новой стратегии ЕС обозначены четыре основных приоритета – "безопасность, климат, экономика, люди", однако, именно вышедшая на первый план "безопасность" задает основную тональность новым, более агрессивным намерениям властей Евросоюза.
Зоны геополитического влияния а Арктике
Пункт в "обеспечения безопасности" в новой стратегии предлагает реализацию наибольшего числа новых проектов и инициатив. В пресс-релизе Еврокомиссии отмечается, что "ЕС будет работать со странами-участниками [Евросоюза], арктическими партнерами и во взаимном дополнении с НАТО для улучшения подготовленности, защиты критической инфраструктуры и повышения европейских возможностей по работе в арктических условиях, включая расширение европейских ледокольных возможностей". Также отмечается, что "ЕС будет продвигать развитие средств и возможностей, которые готовы к применению в условиях Арктике, имеют двойное и многоцелевое применение".
Вполне явный акцент на активизации военных возможностей в регионе обозначен в рамках нового термина "Северное соседство", который предполагает объединение усилий различных стран в регионе, "в рамках более тесного и структурного сотрудничества между ЕС, его странами-участниками, арктическими партнерами и другими партнерами со схожими взглядами". В этом контексте, "Северное соседство" можно назвать неким политическим каркасом, на основе которого власти Евросоюза стремятся реализовать свои новые арктические амбиции.
Среди проектов, которые ЕС предполагает реализовывать – создание морского центра безопасности, формирование системы спутникового слежения, а также "расширение ледокольных возможностей". Данные проекты обозначены как составные части формирования новой архитектуры "европейской безопасности" в регионе. Два других проекта в виде прокладки подводного кабеля между Гренландией и Данией с потенциальным соединением с Канадой и Японией в дальнейшем, а также планируемого запуска спутниковой группировки IRIS² формально включены в состав другого пункта – "экономики", однако их реализация напрямую связана с обострением конкуренции в регионе. Эти проекты - вполне явные попытки повысить коммуникационную устойчивость ЕС в условиях обострения отношений с США.
Региональные геополитические риски и глобальная неопределенность
Основные положения нового европейского документа, а также комментарии властей Евросоюза показывают рефлекторный, а не про-активный характер новой стратегии.
Новая "европейская безопасность" в Арктике строится на основе конфронтации с РФ, повышенной активности Китая, а также охлаждением связей с США. Данные факторы, в том числе, были обозначены самим европейским руководством. В своих комментариях председатель Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен заявила о том, что "новые морские торговые маршруты и ресурсы ведут к обострению стратегической конкуренции". Данный тезис в интервью британскому изданию The Times также развила представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности Кая Каллас [объявлена в розыск МВД РФ]. По ее словам, власти Евросоюза стремятся добиваться "неограниченного доступа" к Северному морскому пути. Она также заявила о том, что "Россия и Китай увеличивают свое присутствие и амбиции [в регионе], Арктика становится передовой линией фронта соперничества великих держав".
Между ЕС и РФ формируется ряд основных сфер конфронтации в арктическом регионе и новая стратегия европейских властей в Арктике может усилить риски столкновения по отдельным из них. В частности, намерения властей ЕС по "расширению ледокольных возможностей" обозначенные в стратегии вкупе с комментариями со стороны Брюсселя о "стратегической значимости новых маршрутов" в регионе можно трактовать как попытку дальнейшего обострения ситуации в связи с судоходством по Северному морскому пути. Создание "морского центра безопасности", а также новой сети спутникового слежения в Арктике – речь, потенциально, идет об расширении использования спутниковых группировок Copernicus и Galileo в целях слежения – предполагает более активные попытки обнаружения и, возможно, задержания танкеров из так называемого "теневого флота", в который любые танкеры могут попасть без каких либо доказательств и оснований.
Вопрос о том, насколько удачно европейским странам удастся нарастить "ледокольные возможности", остается открытым и представленная стратегия не дает на него прямого ответа. В этом кроется один из многих противоречивых элементов планов ЕС относительно Арктики: обозначая необходимость в увеличении ледокольного флота в качестве одной из первостепенных, европейские власти при этом не предлагают каких-либо механизмов по финансированию строительства новых кораблей. Вместо этого в ЕС предлагают странам-участникам объединения "совместное приобретение и дальнейшее "планирование возможностей". Без твердого заказа на постройку крупной серии ледоколов за счет объединенного механизма его финансирования разрыв в ледокольных возможностях между ЕС и РФ, скорее всего, будет сохраняться.
Одно из ключевых противоречий в планах ЕС касается отсутствия не только каких-либо четких формулировок о роли США в Арктике, но и в целом упоминаний о действиях и планах США в регионе. Отмеченные выше проекты прокладки подводного кабеля между Европой и Гренландией, а также создания новой спутниковой группировки IRIS² напрямую касаются охлаждения отношений между Брюсселем и Вашингтоном. Реализацию данных проектов можно назвать "стратегическим разъединением" трансатлантических связей – предполагаемый будущий маршрут прокладки подводного кабеля намеренно обходит США, проходя через Гренландию, Канаду и затем далее в Японию. Потребность в создании собственной спутниковой группировки защищенной связи также возникла из-за желания Брюсселя создать собственную альтернативу использования американской сети Starlink. США в целом выглядят как некая гигантская тень, которая нависает над арктическими устремлениями европейских стран.
Подобная неопределенность в подходах ЕС в отношении одной из ключевых арктических государств в дальнейшем может оказаться таким же деструктивным фактором в плане провала арктической стратегии, как и в целом текущий конфронтационный подход к выстраиванию отношений с Россией.
Еще один фактор уязвимости в новой арктической стратегии Европы – по крайне мере, в том виде, в котором она была представлена – это расчет на активное партнерство с Канадой. Власти ЕС пытаются использовать активность Китая в Арктике как один из поводов для более конфронтационного подхода в регионе. Однако, власти одной из ключевых стран Арктики, от сотрудничества с которой, в том числе, зависит дальнейшая реализация объявленных властями ЕС проектов в регионе, в январе 2026 году официально объявили о заключении стратегического партнерства с КНР.
Канада остается ключевым партнером Европы, но при этом из-за обострения отношений с США канадские власти также стремятся создать определенные геополитические противовесы в виде экономического сближения с Китаем. В этом контексте можно утверждать, что Канада не поддержит какие-либо жесткие действия ЕС против Китая в регионе. Более того, когда в Еврокомиссии говорят о повышенной значимости ресурсов Арктики, потенциально подразумевая, в том числе, новые совместные проекты в сырьевой сфере в арктических регионах Канады, они не учитывают, что между Оттавой и Пекином уже активизировались связи в сырьевой сфере на фоне обострения отношений с США.
С Великобританией и Норвегией, еще двумя странами, обозначенными в качестве партнеров ЕС в арктической стратегии, у Брюсселя также назревает расхождение в подходах. С одной стороны, новый документ не содержит какого-либо прямого требования по введению юридического запрета на разработку новых месторождений на арктических территориях. Но при этом в пункте стратегии, который касается климатических взглядов Евросоюза в отношении Арктики, отмечается, что в соответствии предыдущими подходами к региону, обозначенными в 2021 году, "позиция ЕС остается четкой в том плане, что нефть, уголь и газ будут оставаться в земле, в том числе, включая арктические регионы". Власти Евросоюза также продолжают выступать против глубоководного бурения и добычи полезных ископаемых в Арктике. Британское правительство во главе с Энди Бернемом уже одобрило проект по добыче газа на месторождении Jackdaw в Северном море. В дальнейшем, стимул к расширению активности по добыче нефти и газа в регионе для Великобритании и Норвегии будет усиливаться по мере исчерпания действующих месторождений и потенциального сохранения сложной ситуации с обеспеченностью европейского региона энергоносителями.
В американском аналитическом центре "Арктический институт", оценивая опубликованный программный документ Евросоюза, отметили, что "сравнительным преимуществом ЕС никогда не были военная сила или экономическое принуждение, но возможность создания структур, в рамках которых сотрудничество становится рациональным выбором". Однако в условиях фрагментации мира европейские конструкции утратили свою прежнюю рациональность и, как уже было отмечено, теперь основываются на основе конфронтации, в которой далеко не все страны готовы участвовать на стороне Брюсселя. В результате, когда еврокомиссары сопровождают выход новой арктической стратегии комментариями о том, что "Запад должен остановить Китай и Россию от доминирования в Арктике", они забывают о том, что не представляют все западные страны, у многих из которых есть собственные интересы как в этом регионе, так и во многих других.