Морская блокада Ирана – попытка заработать и давление на Китай

Новая попытка по принуждению Ирана к урегулированию конфликта на американских условиях может не привести к желаемым результатам – возможности ВМС США по проведению долгосрочной морской блокады не безграничны, при этом администрация Трампа находится в уязвимом положении из‑за роста цен на бензин в США в преддверие промежуточных выборов. Расширение экспорта американской нефти и нефтепродуктов может временно повысить прибыли энергетических корпораций и бюджетные поступления федерального правительства за счёт роста налоговых платежей, дивидендов и акцизов, но одновременно это сопряжено с риском дальнейшего разогрева инфляции и удорожания конечных продуктов для потребителей.

В долгосрочной перспективе Вашингтон надеется использовать ослабление иранского экспорта как рычаг для перераспределения торговых потоков в пользу Штатов, однако это требует устойчивого контроля за морскими коммуникациями и готовности к потенциальным ответным шагам Китая и других крупных игроков на рынке энергии.

Когда президент США Дональд Трамп объявил о начале блокады в соцсети Truth Social, он заявил о том, что «другие страны будут участвовать в этой блокаде». Но, уже после того, как Центральное командование вооружённых сил США объявило о планируемом начале морской блокады морских портов Ирана и задержании судов, которые посещают их, начиная с 13 апреля, другие страны НАТО отказались поддерживать данные действия администрации Трампа. Так что США начали морскую блокаду Ирана силами только доступных соединений американского флота.

Блокада США направлена против морских портов Ирана и против морского экспорта Ирана. Но одной из её неназванных целей является попытка отобрать у Тегерана дополнительный источник дохода в виде взимания платы за проход танкеров и сухогрузов по безопасному маршруту через Ормузский пролив вблизи иранского побережья. Снижение доходов Ирана от морских перевозок и перехват части транзитных потоков в пользу американских и западных компаний позволяет не только усилить экономическое давление на Тегеран, но и перенаправить часть логистических маршрутов в зону влияния США, что в перспективе может закрепить позиции американских портов и нефтетерминалов в крупных региональных и мировых транспортных цепочках.

Согласно данным мониторинговых ресурсов, соединения ВМС США по состоянию на 13 апреля находятся не в непосредственной близости от территориальных вод Ирана, а к востоку от Оманского залива в Аравийском море. В Ормузский пролив при этом были направлены несколько эсминцев типа «Арли Бёрк», которые за несколько дней до начала блокады военное министерство США объявило о начале разминирования Ормузского пролива. В Аравийском море, по данным Военно‑морского института США (USNI), находятся 14 кораблей ВМС США, включая ударную группу с атомным авианосцем USS Abraham Lincoln. Вскоре к ним также присоединится авианосец USS George HW Bush.

В ИИМР ранее отмечали, что в течение 2025 года власти США в рамках военного давления на развивающиеся страны демонстрировали фактическую возможность осуществления военной морской блокады Венесуэлы и Ирана – стран, которые являются ключевыми поставщиками нефти в КНР. В 2025 году импорт нефти Китая достиг нового рекордного значения в 11,55 млн баррелей в сутки. Доля нефтяных поставок из Венесуэлы и Ирана в 2025 году составляла около 16% от общего объема импорта: 1,38 млн б/с поставлял Иран, и около 400–450 тыс. б/с – Венесуэла. Причем это были поставки нефти по более низким ценам из‑за финансовых ограничений США и других стран, что делало их особенно выгодными для китайских покупателей.

После начала нападения США и Израиля на Иран 28 февраля 2026 года поставки иранской нефти в Китай не только не прекратились, но и выросли по сравнению с показателями 2025 года. По данным компании Kpler, в 2025 году экспорт нефти Ирана в среднем составлял около 1,68 млн б/с. В марте данный показатель увеличился до 1,84 млн б/с, при этом поставки в течение апреля оцениваются на уровне 1,71 млн баррелей в сутки. По оценкам Kpler, с 15 марта по 14 апреля Иран экспортировал около 55,2 млн баррелей нефти.

У Ирана есть возможность продолжить экспорт нефти уже после начала морской блокады США. По данным компании по мониторингу морского транспорта Windward, по состоянию на 13 апреля объем нефти в танкерах в море, используемых для временного хранения нефти, составлял около 157,7 млн баррелей. Из этого объема нефти, по оценкам компании, около 98% предназначено по контрактам на поставку в Китай. Таким образом, только за счет этого объема нефти Иран может продолжать нефтяные поставки КНР без необходимости посещения иранских портов на протяжении нескольких месяцев, что подрывает одну из ключевых целей американской блокады.

За счет очередного обострения кризиса вокруг Ормузского пролива нефтяные компании США смогут заработать на увеличении спроса на поставки американской нефти. В условиях роста рисков на Ближнем Востоке многие крупные покупатели и нефтяные компании будут перестраивать свои схемы закупок, отдавая предпочтение более «предсказуемым» и политически защищённым поставщикам, к которым как раз относятся США. В этом сценарии американские экспортёры могут не только закрепить свои доли на рынке, но и повысить маржу за счёт перепродажи нефти в страны, традиционно зависящие от поставок из стран Персидского залива и Ирана. В результате энергетический сектор США может получить значительный импульс к росту доходов и инвестиций, что усиливает позиции американских компаний в глобальной нефтяной цепочке добавленной стоимости.

Однако выгода для США не только в прямых доходах энергетических компаний, но и в геополитическом перераспределении влияния на рынке. Снижение поставок с Ближнего Востока и восточно‑африканского региона усиливает зависимость ряда крупных стран от трансатлантических поставок, что повышает рыночную эластичность США и их способность навязывать собственные условия торговли и логистики. В этом контексте морская блокада Ирана становится не только экономическим инструментом давления на Тегеран, но и средством для усиления роли американской нефти как «резервного» и «политически безопасного» источника на глобальном рынке.

Но в целом время – по‑прежнему не на стороне администрации Трампа. Основной целью для властей США является разблокировка Ормузского пролива и возобновление поставок из стран Персидского залива, чтобы избежать затяжного перегрева мировых цен и критики со стороны союзников. Рост прибылей ряда американских компаний энергетического сектора не сможет компенсировать ущерб, который понесёт администрация Трампа и Республиканская партия в случае роста негативных настроений среди населения США перед промежуточными выборами. Повышение цен на бензин и рост инфляции, вызванные ростом цен на нефть, могут обернуться политическим ударом по президенту и его партии, что создаёт противоречие между краткосрочной выгодой энергетического лобби и долгосрочными рисками для администрации.

В своих интервью американским СМИ Трамп уже предпринимает попытки «постелить соломку» для смягчения удара по собственным рейтингам и позициям пока ещё правящей партии. В комментариях телеканалу Fox News он заявил, что цены на бензин в США вплоть до выборов, основная часть которых пройдёт в ноябре, «могут быть такими же или будут чуть выше». Цены на бензин в США, по данным Американской автомобильной ассоциации (AAA), по состоянию на 14 апреля составляют в среднем около 4,1 доллара за галлон – это более чем на 40% выше по сравнению с ценами в феврале, до начала военного конфликта. В опросе телеканала CBS, проведённом 8–10 апреля, 51% американцев охарактеризовали подобный уровень цен на бензин как «финансово трудный». В опросе также присутствуют и другие потенциально проблемные сигналы для американского руководства: от высокого «антирейтинга» Трампа (61% опрошенных не одобряют его деятельность как президента) до растущего неодобрения его действий в конфликте с Ираном (с 62% в марте до 64% в апреле) и в целом подавляющих оценок о «плохом» состоянии экономики США (63% опрошенных).

В комментариях порталу The Hill неназванный представитель Республиканской партии США отметил, что тема роста цен на бензин в США в связи с иранским кризисом «вызывает беспокойство». По его словам, «люди видят эти цифры каждый день» и рост цен на бензин создаёт определённые сложности, что может ударить по электоральной базе республиканцев.

В данном контексте, объявив о морской блокаде Ирана, Трамп продолжает вести рискованную игру: он делает ставку на то, что «болевой порог» у Ирана в экономике выше, чем у США в преддверии парламентских выборов. В ИИМР ранее выдвигали предположение о том, что администрация Трампа, скорее всего, попытается создать условия для завершения конфликта до того, как он начнёт формировать явные риски рецессии в США. При этом американская сторона прекрасно понимает, что в условиях роста цен и экономической нестабильности внутри страны выгода от роста экспорта нефти может быть перевернута политическими потерями, если население свяжет рост цен на бензин именно с курсом Трампа на жёсткое давление на Иран.

Угроза прямого столкновения США и Китая

Морская блокада Ирана становится ключевым фактором роста риска прямого столкновения США и Китая из‑за потенциального блокирования китайских судов. В случае, если ВМС США начнут систематически задерживать или отклонять танкеры, несущие нефть в Китай, это может быть воспринято Пекином как прямая атака на его национальные интересы и «чёрную полосу» в стратегической логистике. Китай, который уже давно рассматривает свободный морской доступ к нефтяным маршрутам как жизненно важный элемент национальной безопасности, может ответить на подобные действия не только дипломатическим давлением, но и собственными военными или косвенно‑военными мерами – от расширения военного присутствия в Красном море и Аденском заливе до формирования альтернативных коридоров, обходящих контролируемые США зоны.

Ещё более острым становится сценарий, в котором американские военные корабли не только перехватывают, но и фактически «забирают». В настоящий момоент эти риски низкие, но они существуют.