Авианосец
На примере возможности фактически безнаказанного военного нападения на Иран как на ключевого союзника РФ и КНР на Ближнем Востоке власти США, вполне вероятно, стремятся в очередной раз продемонстрировать, что могут открыто унижать и ослаблять развивающиеся страны – без какого-либо серьезного ущерба в отношении своих вооруженных сил и экономики.
Администрация США продолжает силовое давление в отношении Ирана. Можно отметить, что Трамп в большей степени, чем какой-либо другой президент США до него, демонстрирует готовность к военному авантюризму против Тегерана. Среди причин этого можно отметить, как возросшие военно-технические возможности США по сравнению с предыдущими столкновениями Вашингтона и Тегерана, а также повышенную склонность к тщеславию, которую демонстрирует Дональд Трамп. Для одного из его предшественников, 39-го президента США Джимми Картера попытка "поиграть мускулами" с Ираном оказалась плачевной. Однако, текущая ситуация заметно отличается от периода 1979–1981 годов, когда захват американских заложников после революции в Иране, а также последовавшая затем провальная операция по их освобождению ("Орлиный коготь") в конечном счете привели Картера к поражению на следующих выборах.
Кроме того, США фактически уже провели моделирование нанесение ударов по Ирану в реальных условиях – как с учетом собственной операции "Ночной молот" с применением стратегической авиации, так и в плане наличия данных по ударам по Ирану со стороны израильских ВВС. Удар США по Ирану в июне 2025 года носил ограниченный характер, новые атаки могут оказаться более серьезными как в плане расширения целей, так и временных рамок операции против Ирана. Возможными стимулами, которые могли бы остановить США от продолжения агрессивных военных действий в отношении Ирана, потенциально являются:
- Резкий и устойчивый рост цен на нефть, формирование серьезного нефтяного кризиса;
- Массовая гибель американских военнослужащих;
- Большие потери в авиационном и/или корабельном составе среди сил США в регионе;
- Заключение "мирной сделки" в виде согласия иранской стороны на кардинальное изменение внешнеполитического вектора руководства Ирана, а также отказа страны от ядерной программы и разработки ракетного вооружения.
В ходе 12-дневной войны в июне 2025 года, начавшейся с дистанционного нападения США и Израиля на Иран, ни один из данных факторов не был реализован. Судя по действиям администрации Трампа, в руководстве США полагают, что прогнозируемая вероятность реализации подобных факторов в начале 2026 года также остается на приемлемом уровне – приемлемом для того, чтобы в очередной раз ужесточить военное давление на Иран.
Среди возможных ответных действий Ирана в отношении применении силы США может быть нанесение Тегераном ракетных ударов по американским базам, а также по базам американских союзников в регионе, в частности, в Бахрейне и Катаре. Иран также мог бы попытаться нанести ущерб энергетической инфраструктуре и другим объектам, считающимся критически важными, на территории Израиля.
Попытка перекрытия Ормузского пролива, в том числе за счет минирования, можно назвать в качестве одной из наиболее радикальных ответных мер – так как она негативно отразится, в том числе, на самом Иране, и при этом может привести к вовлечению ряда других арабских стран в конфликт на стороне США и Израиля.
Стоит отметить, что, по различным оценкам, Израиль принимает активное участие в формировании требований к Ирану в ходе повторных переговоров Тегерана и Вашингтона. Из-за вмешательства, по ряду сообщений, в отношении Ирана выдвигаются дополнительные требования. В частности, помимо требований по отказу от продолжения собственной ядерной программы, Израиль также якобы пытается добиться от Ирана прекращения или существенного ограничения развития ракетной программы.
Очередную попытку нанесения серьезного военного ущерба Ирану со стороны США и Израиля стоит рассматривать в контексте долгосрочного и систематического давления данных стран на Тегеран. Продолжительность и систематичность оказываемого давления при этом выходит за временные рамки функционирования отдельных американских администраций. Стоит напомнить, что США:
- Потенциально принимали участие (в шпионаже и обмене информацией) в многолетней кампании убийств иранских ученых, организованной Израилем (всего в рамках данных терактов и диверсий, по ряду оценок, было убито, около 100 человек);
- Совершили диверсию против ядерных объектов в Натанзе в 2010 году (операция "Олимпийские игры" совместно с Израилем, а также рядом спецслужб европейских стран);
- Нанесли серьезный ущерб позициям Ирана в Сирии и Ливане (совместно с Израилем, а также при поддержке различных исламистских группировок) в 2016–2024 годы и определенный ущерб позициям Ирана в Йемене в 2025 году;
- Нанесли серию ударов в отношении ядерных и военных объектов Ирана 2025 году.
Данные действия США на протяжении многих лет дополнялись различными санкциями в отношении Ирана. Различные американские администрации сохраняют режим санкций в отношении Ирана с 1979 года, с ужесточением санкций в виде добавления различных вторичных и экстерриториальных санкций в течение 2010-х годов, а также текущего десятилетия.
В конце 2025 года и начале 2026-го ужесточение санкций, в том числе, привело к массовым акциям протеста в самом Иране. Роль США в подстрекании населения к протестам в Иране в начале февраля 2026 года признал министр финансов США Скотт Бессент. Согласно его ответам на вопрос о стратегии максимального давления администрации Трампа на Иран в ходе слушаний в банковском комитете Сената США, "министерство финансов США создало нехватку долларов в стране". По его утверждению, "это привело к кульминации в декабре, когда обанкротился один из крупнейших банков Ирана". Бессент также заявил о том, что "иранская валюта рухнула, инфляция подскочила, и поэтому мы увидели, как иранцы вышли на улицы".
Если немного углубиться в историю, то можно напомнить, что еще во время фиаско Картера США все же смогли устроить Ирану серьезные проблемы, не вовлекаясь в военное противостояние напрямую. Речь идет о затяжном военном конфликте между Ираном и Ираком, который начался после нападения Ирака на Иран в 1980 году, практически сразу после Исламской революции в Тегеране 1979 года, и продолжался до 1988 года. По данным издания Foreign Policy, в ходе данного военного конфликта США предоставляли Ираку спутниковые снимки и другую разведывательную информацию – причем, не только для нанесения ударов по Ирану с помощью обычного оружия, но и с применением химических отравляющих веществ.
В отношении Ирана со стороны США и Израиля на протяжении почти 50 последних лет продолжается комбинированное силовое воздействие:
- Долгосрочное экономическое давление в виде санкций и торговых ограничений;
- Внутриполитическое давление (подстрекательство к протестам);
- Внешнее военно-политическое давление.
Противостояние Ирана против США и Израиля демонстрирует довольно наглядный урок для развивающихся стран – ставка на применение БПЛА и различное ракетное вооружение при столкновении с более продвинутым в технологическом плане противником является довольно рискованной.
Без собственной защищенной системы управления войсками, развитой космической сети наблюдения и разведки, технических возможностей координировать нанесение ударов различных соединений и родов войск, а также развитой и устойчивой системы ПВО и РЭБ – без этих и ряда других сопутствующих военно-технических и командно-организационных факторов большой арсенал баллистических ракет и дронов может демонстрировать лишь весьма ограниченную эффективность в неядерном сдерживании внешней агрессии.
Американские власти, вполне очевидно, оценивают возможные риски и сохраняющиеся способности Ирана к нанесению ударов, в том числе с применением гиперзвуковых ракет. Вопрос о том, насколько далеко готовы пойти РФ и КНР в оказании военно-технической помощи, остается открытым. Вполне вероятно, что даже с учетом потенциальных поставок Ирану новых систем ПВО и предоставления Тегерану данных спутниковой разведки другими странами новая эскалация давления в отношении Ирана в виде нанесения массированного удара или серии ударов по различным объектам страны, по мнению руководства США, – это контролируемый риск, на который стоит пойти.
Администрация Трампа демонстрирует готовность предпринимать подобные действия, помимо объективного участия США в многолетней кампании Израиля по ослаблению одного из своих ключевых противников в лице Ирана, в том числе, для того, чтобы продемонстрировать: США готовы применять и будут применять в дальнейшем силовые методы против стран, входящих в БРИКС и сотрудничающих с Китаем и Россией. Стоит напомнить пример Аргентины: в 2022 году аргентинское руководство официально подавало заявку на вступление в БРИКС. Однако после прихода к власти Хавьера Милея заявка была отозвана.
Даже если потенциальная задача-максимум для Трампа – смена власти в Иране, установка контроля над ресурсами страны и выход Ирана из БРИКС – не будет достигнута в ближайшее время, ключевым фактором будет накопление ущерба, который испытывает Иран.
В феврале-марте 2026 года Иран находится в более слабом военно-политическом и экономическом состоянии по сравнению с Ираном до 12-дневной войны с Израилем и США в июне 2025 года и заметно более слабом состоянии по сравнению с Ираном 10–15 летней давности. Возможности по проекции региональной силы ограничены, экономика страны находится в еще более ослабленном состоянии, при этом внутри страны, как показали массовые акции протеста, накопился протестный потенциал, который США и Израиль продолжат пытаться использовать в своих интересах в дальнейшем.