Ослабить Китай через иранский кризис пока не удалось

В Пекине также, скорее всего, постараются обратить военный конфликт себе на пользу за счет увеличения экспорта продукции возобновляемой энергетики. Китай так же постарается добиться усиления влияния в Азии и других регионах мира, в том числе, противопоставляя свою конструктивную повестку усиливающемуся внешнеполитическому авантюризму США.

КНР является крупнейшим в мире импортером энергоносителей и серьезно зависит от иностранных поставок нефти, газа и ряда других источников энергии. В ИИМР неоднократно отмечали, что за счет агрессивных действий в отношении таких стран, как Венесуэла, Иран и ряда других государств администрация Трампа стремится ослабить энергетическую безопасность Китая. Нарушение поставок нефти из стран Персидского залива из-за военного конфликта в краткосрочной перспективе осложняет энергетическую безопасность КНР. 

Однако за счет более гибкого энергетического баланса, высокой энергоэффективности экономики и существенному объему собственных запасов нефти Пекин, скорее всего, сможет лучше адаптироваться к кризисным условиям по сравнению со многими странами мира. Конфликт по-прежнему остается неразрешенным, несмотря на объявленное перемирие. При этом судоходство в Ормузском проливе также остается ограниченным на уровне 1/9 от довоенного.
 
Тем самым, энергетический кризис в мире фактически продолжается, его последствия будут наблюдаться в мире в течение большей части первой половины 2026 года и, потенциально, могут сохраниться вплоть до начала 2027 года при дальнейшем затягивании конфликта. В данных условиях у Китая есть определенные преимущества перед США, Японией, а также странами ЕС, среди них:

• Более гибкий энергетический баланс – Китай активно использует АЭС, ГЭС и угольные ТЭС, являясь при этом мировым лидером в солнечной и ветряной энергетике; благодаря сотрудничеству с РФ имеет доступ к трубопроводным поставкам газа и нефти;
• Более высокие собственные резервы нефти;
• Более высокие уровни электрификации экономики;
• Собственные развитые технологические компетенции и рекордные производственные возможности в сфере возобновляемой энергетики.

За счет возможности импортировать трубопроводный газ, а также существенных собственных объемов газодобычи Китай уже начал зарабатывать на иранском кризисе перепродавая ранее приобретенный сжиженный природный газ другим странам. По оценкам ряда компаний, за I квартал 2026 года китайские компании перепродали около 1,31 млн тонн СПГ – более чем в 1,5 раза больше, чем за весь 2025 год (0,82 млн тонн).

В нефтяном сегменте Китай также постарался диверсифицировать свой экспорт – как до начала конфликта США и Израиля с Ираном, так и после. В частности, по итогам 2025 компании из КНР стали крупнейшим покупателем нефти у Канады, опередив США. В марте 2026 года Китай резко увеличил закупки нефти у Бразилии.

По состоянию на начало 2026 года объем резервов в различных хранилищах нефти КНР, по оценкам Rystad Energy, составил около 1,25 млрд баррелей. Это примерно в 3 раза больше собственных резервов нефти и нефтепродуктов в странах ЕС, которые оценивались на уровне в 450 млн баррелей в 2025 году.

Помимо создания данной "подушки безопасности" в Пекине также смогли добиться существенного сокращения энергетической интенсивности экономики. В 2025 году показатель нефтяной интенсивности экономики КНР – потребления нефти в расчете на ВВП страны – снизился до уровня в 5,4 тонны/1 млн юаней. По информации базы данных CEIC, в 2007 году данный показатель был более чем в 2 раза выше, составляя 12,6 тонн/млн юаней. Согласно различным оценкам, на текущий момент Китай обладает более низкой нефтяной интенсивностью экономики по сравнению с США. Данная ситуация, в определенном смысле, является парадоксальной: являясь крупнейшим в мире импортером нефти, Китай тратит меньшую долю ВВП на нефть, чем США, которые являются крупнейшим в мире производителем нефти.  

Китаю удалось добиться сокращения затрат на энергоносители в том числе за счет развития альтернативной энергетики и общего повышения электрификации экономики – более активного использования электроэнергии (а не углеводородов) в производстве, транспорте и других сферах. В ИИМР ранее отмечали, что акцент на повышении электрификации является одним из основных в энергетической политике КНР.

В издании "Жэньминь жибао" в феврале отметили, что объем потребления электроэнергии Китая по итогам 2025 года превысил 10 трлн киловатт-часов, что "более чем вдвое превышает показатель США". Данный объем также превышает совокупный показатель потребления электроэнергии ЕС, России, Индии и Японии.

Из-за роста стоимости энергоносителей во многих странах, вполне вероятно, будет наблюдаться новое повышение интереса к сфере возобновляемой энергетики. Китай – в большей степени, чем Япония, США и ЕС – за счет производственных и возможностей в ветряной и солнечной энергетике, а также развитых компетенций в производстве электромобилей и автомобилей с гибридной силовой установкой – сможет воспользоваться возможностью увеличить экспорт данной продукции.

В 2024 году в ИИМР отмечали, что компании КНР имеют ощутимое преимущество в производственных затратах по сравнению со стоимостью производства фотоэлектрических солнечных модулей американскими и европейскими компаниями. В 2025 году китайские компании сохранили преимущество по сравнению с США и странами ЕС в себестоимости производства, при этом установленная мощность производства солнечных модулей в КНР приблизилась к 900 гигаватт. Общий объем спроса на солнечные модули в 2025 году при этом составил 511 ГВт – за счет гигантской производственной базы китайские производители сохраняют возможность демпинговать при поставках данной продукции в другие страны.

В 2030 году, по прогнозам Международного энергетического агентства, Китай продолжит занимать лидирующие позиции в мире по установленному объему производства солнечных модулей, а также ряду основных компонентов солнечной энергетики. В ветряном сегменте Китай также занимает, по различным оценкам, ведущие позиции как в производстве турбин и других компонентов. По оценкам BloombergNEF, в 2025 году 7 из 10 крупнейших производителей ветряных турбин в мире были китайскими. При этом компании из КНР заняли первые 6 позиций в данном списке.

Помимо стремлений увеличить экспорт своей автомобильной и генерирующей продукции в сфере возобновляемой энергетики Китай также, скорее всего, попытается активизировать свои усилия как в двусторонних отношениях со странами, так и на мировой арене в целом. В Пекине будут стремиться противопоставлять свои усилия и инициативы – политические, экономические и технологические – в виде альтернативы агрессивной внешней политике, торговым и  финансовым ограничениям со стороны США. В течения марта жители многих стран Азии, а также отчасти Африки и Европы уже начали на своем опыте ощущать последствия очередной американской авантюры на Ближнем Востоке. Рост стоимости автомобильного топлива и многих других товаров в ближайшие месяцы будут довольно наглядной демонстрацией деструктивного характера текущей внешней политики США.