Деньги, инфляция
Компании и государства все чаще ставят надежность цепочек поставок выше максимизации прибыли, опасаясь производственных сбоев в условиях распада глобализации. Теперь на первом месте в бизнес-стратегиях стоит устойчивость. Основная борьба между странами разразится за критические минералы, а также энергетический, финансовый и цифровой суверенитет.
Глава отдела макроэкономической стратегии Academy Securities Питер Тчир предлагает для текущей ситуации специальный термин. ProSec переводится с английского как «производство ради безопасности» (Production for Security), то есть интересы экономики подчинены поддержанию национальной защищенности.
Таким образом, производство в будущем окажется значительно более локализованным. Страны будут стараться размещать его либо на своей территории, либо у небольшого числа стабильных союзников. С остальным миром экономическое взаимодействие будет сильно сокращено и сведено максимум до экспортно-импортных операций, без заметных потоков капитала, технологий и профессионалов.
И, в то время как на потребительские товары вроде кроссовок этот тренд значительно повлиять не должен, наибольший эффект от перемен получат критически важные сектора. К ним можно отнести металлургию, продвинутые технологии, включая ИИ, а также строительство и эксплуатацию дата-центров и энергетических объектов. Здесь происхождение является ключевым, так как, благодаря подобным технологиям, страны-производители могут оказывать геоэкономическое давление и наносить ущерб суверенитету государств-импортеров.
Глобальная экономика, основанная на «правилах игры», постепенно уступает место жесткой конкуренции за ресурсы. Причем в борьбе используются различные инструменты: от пошлин и нетарифных ограничений на импорт до программ субсидирования экспорта и демпинга. В этом контексте Евросоюз, чья скорость реакции на изменения заторможена из-за внутренних вето, является для Тчира устаревшей, более не актуальной в текущем виде структурой.
Аналитик Rabobank Майкл Эвери в то же время рассматривает процесс с точки зрения возвращения экономики в русло меркантилизма. Такая экономическая политика была популярна в Европе в XV–XVIII веках. Она предполагала стремление накопить богатство внутри страны и активное вмешательство государства во внешнюю торговлю. По словам Эвери, такое положение дел является исторической нормой, тогда как глобализация стала для человечества лишь временным исключением.
В материале ИИМР от 23.06.2026 года отмечалось, что ряд стран активно разрабатывают проекты цифровых валют центральных банков (ЦВЦБ), в том числе для снижения зависимости от доллара. И, несмотря на относительно невысокий потенциал замещения американской валюты таким инструментом, ЦВЦБ станут одним из важных способов децентрализации мировой экономики.
Платежная архитектура, контролируемая узким кругом стран, теперь может быть использована в качестве геополитического инструмента. Понимая это, многие государства принимают решение о создании собственных механизмов. В частности, продолжает расти доля международных расчетов в национальных валютах. У России с Китаем на ноябрь 2025 года она составляла 99,1%.
Причем разделение стран может не быть четким и однозначным, как в период, например, Холодной войны. Многие государства, преследуя собственные национальные интересы, одновременно будут находиться в составе сразу нескольких интеграционных блоков. Таким образом, получит более широкое распространение явление, называемое теоретиками интеграции «эффектом спагетти».
В связи с этим значительное углубление блокового сотрудничества станет затрудненным. Ведь простым большинством принимать решения, предполагающие уменьшение суверенитета, не получится. Например, после выдвижения инициативы о создании таможенного союза несогласные государства просто могут сосредоточиться на других объединениях и игнорировать развитие отношений в этом блоке. Разнообразие правил в интеграционных группах к тому же дополнительно повысит издержки и будет сдерживать рост торговли.
Выбор безопасности вместо прибыли отражается и на росте числа торговых конфликтов. США при президенте Трампе пытаются силой ограничить влияние Китая на технологических рынках, в том числе в области биотехнологий. Как показано в материале ИИМР от 25.06.2026 года, ведущие фармкомпании и ученые из Соединенных Штатов убеждены: финансовые и административные преграды не помогут сократить отставание.
Гораздо более эффективным считается развитие собственных конкурентных преимуществ, дебюрократизация и проактивная государственная поддержка. Однако в любом случае в Вашингтоне более не намерены отдавать критические производственные мощности на аутсорс, предлагая своим ведущим технологическим фирмам полноценно вернуться в США.
Тренд на локализацию характерен не только для технологий. Успешное обучение генеративных моделей зависит в первую очередь от качества поступающих данных. Так что страны-лидеры в области ИИ стремятся создать собственную инфраструктуру для их сбора и обработки, а также контролировать технологические цепочки, в том числе в области изготовления полупроводников.
Контроль за данными для обучения моделей позволяет подготовить необходимую базу для развития собственных ИИ-мощностей. Также немаловажным является контроль над дискурсом и недопущение просочения нарративов геополитических соперников в ответы моделей