Строительство высотного дома
Китаю, согласно данным, предоставляемым Федеральным резервным банком Сент-Луиса, удалось снизить цены на жилье до уровня 2006 года. Это период до глобального ипотечного кризиса, причем КНР достигла такого результата без разрушительных последствий для экономики. Пекину в последние десятилетия удавалось заблаговременно замечать инвестиционные тренды на Западе – от зеленой энергетики до ИИ – и становиться технологическим лидером в каждом из них.
По данным BIS Data Portal, индекс реальных цен на жилье при принятии показателя 2010 года за 100 пунктов, снижается и у развитых государств. Но темпы этого уменьшения и близко не сопоставимы с китайскими достижениями. Пик для тех и других наступил около I квартала 2022 года. Однако развитым экономикам не удалось достичь даже доковидных показателей, в то время как КНР снизила реальную стоимость жилья более чем на четверть относительно максимума.
К слову, в России аналогичный индекс продолжает идти вверх, на момент I квартала 2026 года в 2,4 раза превышая базовый показатель. Интересно, что с 2008 по конец 2020 года динамика индекса была незначительной, в пределах 10 пунктов, а затем начался бурный и пока не остановившийся рост.
Реальные цены на жилую недвижимость в Китае
Повышение цен на жилье, даже несмотря на его замедление в среднем по миру, значительно опережает темп роста зарплат. Следовательно, молодой специалист нового поколения уже не может так быстро обзавестись собственным домом, как несколько поколений до него. Поэтому он оказывается вынужден либо жить с ними, либо тратить значительную часть средств на аренду.
Это привело к тому, что в США в 2025 году возраст покупки первого собственного жилья приблизился к рекордным 40 годам. Это негативно влияет не только на демографию, но и на другие социально-экономические стороны жизни. Понимая сложность накопления на свой дом, многие представители молодого поколения отказываются от построения семьи и от чрезмерных карьерных амбиций. Все это в совокупности наносит значительный вред экономическому потенциалу.
Значительного прорыва в решении этой проблемы Китай достиг за счет нескольких факторов. В первую очередь речь, безусловно, про централизованную и контролируемую государством политику снижения перегретости рынка. У КНР, пусть и не идеально, получилось что-то вроде «управляемого охлаждения», статистические результаты которого очевидны.
В рамках рыночной экономики полностью скопировать подход Пекина нельзя. Там нет настолько жестких инструментов ограничения спекулятивного спроса, раздуваемого кредитами. Однако общий рецепт включает в себя следующие механизмы:
- сокращать избыточное предложение даже ценой признания убытков, например, выкупая нереализованные дома для их льготной раздачи;
- переориентировать каналы потребления, чтобы жилье стало для населения не инвестиционным активом, а базовым условием для жизни;
- не раздувать кредитную поддержку, а точечно стимулировать спрос.
Важно оговориться, что при этом Китай был вынужден допустить несколько локальных кризисов. Например, из-за пандемии в последние годы обанкротился ряд девелоперов во главе с Evergrande. Также среди населения снижается уверенность в необходимости вложений в квартиры, из-за их стремительного падения в цене. Но для КНР это был необходимый шаг, чтобы не повторить судьбу соседней Японии из 1990-х годов и не делать жилье еще более недоступным обычному покупателю.
Помимо этого, Пекин на протяжении последних лет окончательно превратился в игрока, диктующего свои правила в технологических секторах. Вместо дешевого копирования западных разработок сомнительного качества, в Китае научились анализировать современные инвестиционные тренды и оперативно на них реагировать.
В основных получивших популярность технологических трендах XXI века КНР либо уже является безоговорочным мировым лидером, либо входит в небольшой список претендентов на эту роль. К первой категории, безусловно, относится «зеленая» энергетика, а также приближается производство электрокаров. Это отмечали в ИИМР еще в 2024 году. Ко второму – искусственный интеллект, где Пекин практически на равных конкурирует с разработками из Кремниевой долины.
Китай в одном лишь I квартале 2025 года достиг рекордной выработки возобновляемой энергии в 951 ТВт/ч. Рост год к году в три раза превысил аналогичный показатель в США, в то время как в Европе он и вовсе сократился на 5%. На долю чистой энергии приходится уже порядка 40% энергобаланса КНР, и этот показатель продолжает расти не сопоставимыми с остальным миром темпами.
КНР также задает технологические стандарты в производстве электромобилей. Компания BYD уже стала маркой с наибольшим количеством мировых продаж в сегменте, обогнав Tesla. А многие европейские компании вынуждены кооперировать с китайскими, дабы окончательно не потерять конкурентоспособность.
В области производства аккумуляторов Китай также способен диктовать свои условия, причем далеко за пределы внутреннего рынка. В ИИМР в июне 2026 года отмечали, что нарушение поставок из Китая на уровне 30% от текущих объемов в мире с 92% вероятностью возникнет 25%-ная глобальная нехватка аккумуляторов.
В области ИИ Китай удерживает позиции за счет open-source-моделей и курса на широкое внедрение технологии в экономику. Пекин, в ответ на американские стратегии, выпустил свой «Глобальный план действий по управлению ИИ», где был призыв к созданию «разнообразной, открытой и инновационной» экосистемы. Таким образом, в КНР стремятся не допустить американское доминирование и гегемонию на установку правил в отношении искусственного интеллекта.
Сейчас Китай активно работает над усилением контроля над индустрией. Обсуждается в том числе запрет на использование передовых, в том числе еще не вышедших моделей, за рубежом. Также планируется ужесточить ответственность за утечку или кражу ИИ-технологий, приравняв такие действия к нарушениям закона о национальной безопасности.