Контуры карты Латинской Америки
Коррумпированность представителей высшего руководства Перу, которая сохраняется на протяжении многих последних лет, потенциально позволяет США приступить к подрыву экономического влияния Китая в еще одном ключевом для Пекина государстве Южной Америки и помешать дальнейшему продвижению китайских проектов.
Спустя неделю после того, как Госдепартамент США подверг власти Перу публичной критике за экономическое сотрудничество с Китаем, перуанский конгресс проголосовал за отстранение от должности временно исполняющего обязанности президента страны Хосе Хери. Расследование на предмет потенциальной коррупции в отношении Хери продолжалось с декабря 2025 года, при этом должность и.о. президента Перу он занял 10 октября 2025 года – после импичмента в отношении предыдущего президента Перу Дины Болуарте.
В сообщении Бюро по делам западного полушария внешнеполитического ведомства США в соцсети X [заблокирована в РФ], в частности, было заявлено о том, что, якобы, "Перу может оказаться не в состоянии контролировать Чанкай, один из своих крупнейших портов, который оказался под юрисдикцией хищнических китайских владельцев". Американские власти также высказали пожелание "чтобы [ситуация с Перу] стала предостережением для региона и для мира: дешевые китайские деньги [кредиты] могут стать причиной потери суверенитета".
Чем вызваны подобные заявления в настоящее время? В ИИМР ранее отмечали, что в рамках второй администрации Трампа США фактически пытаются перевернуть глобальную шахматную доску для нанесения с ее помощью ударов по своим соперникам. При этом ответная реакция развивающихся стран в основном заключается в апелляциях к "международному праву".
Устойчивость Китая в геополитическом конфликте с администрацией Трампа – помимо жестких ответных действий КНР в виде ограничений по редкоземельным металлам – проявилась за счет возможности Пекина перенаправить экспортные потоки в другие страны и регионы мира при снижении объемов торговли с США. Однако за счет силового давления – как в виде административного санкционного и финансового давления, так и прямого применения силы, в виде попыток организации морской блокады и проведения тайных операций спецслужб – американские власти стремятся нарушить взаимосвязи КНР с другими странами и регионами мира. В этом смысле новая национальная стратегия США, еще до момента публикации в начале декабря 2025 года, начала реализовываться в виде вытеснения компаний Китая из управления портами Панамы. 2026 год при этом начался с силовой операции против руководства Венесуэлы и захвата президента страны Николаса Мадуро.
Венесуэла за последние годы входила в число крупнейших поставщиков нефти в Китай. Контроль над панамскими каналами, по вполне объективной причине, также располагался в сфере ключевых интересов КНР. В этом ряду Перу является одной из наиболее важных стран в контексте экономического взаимодействия Китая с Южной Америкой – Лима уже имеет стратегическое значение для Пекина, но в перспективе значимость страны могла бы повыситься до уровня Бразилии, несмотря на более скромные объемы торговли. По предварительным данным за 2025 год, Перу занимает третье место по товарообороту с Китаем ($50,96 млрд) – после Чили ($66,9 млрд) и Бразилии ($171 млрд). Китай является крупнейшим торговым партнером Перу, основные направления перуанского экспорта в КНР годом ранее, в 2024 году, составили медь ($15,5 млрд), руда драгоценных металлов ($2,1 млрд) и железная руда ($1,7 млрд). Фактор поставок серебряной руды в Китай ($1,2 млрд из отмеченных $2,1 млрд драгоценных руд) приобретает дополнительный контекст с учетом того, что Перу обладает крупнейшими доказанными запасами серебра в мире.
Географическое расположение и проекты, которые развивает Китай в Перу, существенно повышают значимость данного латиноамериканского государства в целом. После фактической утраты контроля над панамскими портами, а также прекращения проекта строительства канала в Никарагуа в 2018 году, значимость Перу для КНР стала еще выше. Речь идет о проекте создания трансконтинентального маршрута по территории Перу и Бразилии от Тихого до Атлантического океана. Создание данного маршрута позволило бы существенно сократить время доставки грузов – по сравнению с их транспортировкой через Панамский канал.
Торговля товарами и услугами с Латинской Америкой, 2000-2022-гг
Ключевым элементом данной "Двухокеанской железной дороги", также известной как "биокеанический коридор" является порт Чанкай, о контроле над которым со стороны перуанских властей начали заботиться в Вашингтоне. По оценкам перуанского Центра исследований Китай и Азии при Тихоокеанском университете, объем прямых инвестиций Китая в Перу в 1992–2023 годы составил $27,87 млрд. При этом объем инвестиций в инфраструктуру порта Чанкай со стороны китайских компаний оценивается на уровне $3,5 млрд. В ноябре 2024 года председатель КПК Си Цзинпинь, как отмечали в ИИМР, принимал личное участие в церемонии открытии порта Чанкай. В китайских СМИ модернизированный глубоководный порт называли "воротами в Азию".
В контексте повышенной значимости Перу для Китая риторика администрации Трампа о "потере суверенитета" из-за "дешевых китайских деньгах" становится более понятной: власти США испытывают вполне явное желание "захлопнуть" данные "ворота" прямо перед носом китайского руководства.
Можно сказать, что в определенном смысле, этот процесс уже стартовал. Менее года спустя с того момента, когда президент Перу сидела за одним столом с лидером Китая на открытии крупнейшего инфраструктурного проекта, ей объявили импичмент и отстранили от власти. Занявший должность временного исполняющего обязанности президента конгрессмен Хосе Хери спустя два месяца оказывается замешанным в "Чифагейте". Встреча Хери с представителями компаний КНР в одном из ресторанов китайской кухни "чифа" в Лиме и последовавшее за ней расследование на предмет коррупции становятся поводом для его отстранения от власти в феврале – всего 4 месяца после того, как он занял пост и.о. президента страны.
До сих пор Китаю удавалось лавировать и продвигать свои интересы в Перу, несмотря на череду коррупционных обвинений в отношении перуанских лидеров. В Перу фактически продолжается политический кризис с 2016 года – ни один из выигравших выборы или временно назначенных с того момента президентов не покинул свою должность без какого-либо скандала. В частности, Педро Пабло Кучински (2016–2018) был вынужден досрочно подать в отставку после того, как в отношении него инициировали повторную процедуру импичмента в марте 2018 года. Президент Мартин Вискарра (2018–2020) был отстранен после импичмента и впоследствии приговорен к 14 годам тюремного заключения по обвинениям в коррупции. Президент Педро Кастильо (2021–2022) также подвергся импичменту и также был осужден на 11 лет тюрьмы за коррупцию. В отношении президента Дины Болуарте (2022–2025) в настоящее время продолжается судебное разбирательство по обвинениям в коррупции.
Фундамент подобной порочной практики участия первых лиц государства в сомнительных схемах на современном этапе развития Перу ранее заложил скандально известный президент страны Альберто Фухимори. Данный перуанец японского происхождения, возглавлявший Перу на протяжении двух президентских сроков подряд в 1990–2000 годы, впоследствии был арестован и в 2009 году был обвинен в нарушении прав человека и участии в похищении людей. В отношении его дочери Кейко Фухимори, которая также проявляла президентские амбиции в Перу, было возбуждено несколько антикоррупционных расследований, одно из которых продолжается и в настоящее время.
Администрация Трампа, скорее всего, предпримет попытки воспользоваться продолжающейся политической нестабильностью в Перу с целью дальнейшей дискредитации аффилированных с Китаем перуанских политиков, снижения влияния КНР и создания проблем на пути дальнейшей реализации китайских проектов. Не стоит забывать, что у США есть более богатый опыт по организации беспорядков, акций протесты и свержений правительств в государствах Латинской Америки, чем у какой-либо другой страны в мире. По оценкам Гарвардского университета, власти США были прямо или косвенно замешаны в организации более 40 переворотов в южноамериканских государствах в XX веке. Нападение на руководство Венесуэлы в начале второй четверти XXI века вполне явно показывает, что американское руководство продолжают применять силовые методы воздействия для достижения своих интересов и давлению на развивающиеся страны.