Госплан 2.0: эволюция форм государственного стратегического планирования

В России развитие страны в соответствии с государственным планированием продолжалось большую часть XX века в течение всего периода существования СССР: Государственный плановый комитет совета министров СССР функционировал с 1921 по 1991 годы, то есть, практически с самого начала возникновения страны до момента ее распада. После этого в РФ со временем были созданы отдельные элементы менее жесткого планирования в виде национальных проектов, формирование долгосрочных целей развития, реализации долгосрочных стратегий (в частности, импортозамещении, цифровизации и тд) планирования бюджета страны на 3 ближайших года. Наличие госкорпораций фактически также можно отнести к элементам стратегического государственного планирования.  

Президент РФ Владимир Путин в 2014 году подписал указ "О стратегическом планировании в Российской Федерации", который установил правовые основы стратегического планирования стране. В 2021 году Путин подписал указ "Об утверждении Основ государственной политики в сфере стратегического планирования в Российской Федерации". Данный указ получил неформальное название "Госплан 2.0" и для реализации его целей, в частности, "создания условий для долгосрочного устойчивого социально-экономического и научно-технологического развития Российской Федерации, обеспечения национальной безопасности и эффективного стратегического управления на основе стратегического планирования" в ноябре 2025 года фонд "Кристалл роста" создал прототип системы государственного планирования на основе искусственного интеллекта ("ИИ-Госплан 2.0").

В конце апреля 2026 года заместитель руководителя администрации президента Алексей Орешкин в своей лекции на II Открытом диалоге "Будущее мира. Новая платформа глобального роста" в Национальном центре "Россия" на примере сервиса-агрегатора такси "Яндекс такси" заявил о "реинкарнации плановой экономики в лучшем ее виде".

Подобная трактовка возможности возвращения к плановой экономики "в лучшем виде" на примере частной корпорации, с одной стороны, может показаться неоднозначной.

Но с другой стороны, данные действия и заявления представителей руководства РФ в целом довольно символичны, так как именно СССР стоял у истоков государственного планирования в его современном виде – не только в виде концепции как таковой, но и в аспекте применения технологий автоматизации процессов. Впоследствии многие страны, а также частные компании и корпорации заимствовали различные элементы развития в соответствии с установленными целями. В ИИМР отмечали, что согласно текущим предложениям, которые высказываются в дискуссионных работах Международного валютного фонда, пример более активной государственной поддержки промышленной сферы также демонстрирует возвращение к концепции Госплана СССР и элементов текущего планирования отраслей властями Китая.

Основное различие между применением государственного планирования в течение XX века: "жесткая" постановка целей и ответственность за их выполнение в СССР и других странах социалистического лагеря, а также промышленно-корпоративное планирование в ряде стран Европы и Азии. Жесткое директивное планирование предполагало госконтроль за ресурсами, реализацию 5-летних планов, преобладание административно установленных целей над рыночными факторами. К настоящему времени одной из немногих стран мира, в которой сохраняется подобная форма государственного планирования, остается КНДР. 

Технократическое планирование в странах Азии (Японии, Южной Корее, Сингапуре, Тайване) не предполагало такой же обширной роли государства, но все же в них были созданы специальные государственные комитеты – Совет экономического планирования в Южной Корее, Совет по экономическому планированию и развитию на Тайване. В Японии в этих целях фактически было создано отдельное министерство (METI). Появление "кэйрэцу" и "чеболей" в Японии и Южной Корее в виде крупных финансово-промышленных групп, связанных с государством, также стали элементами государственного планирования в этих странах. В ряде азиатских стран, которые использовали и продолжают использовать технократическо-промышленную модель планирования, ключевой акцент – на определении приоритетных секторов, реализации госпрограмм и выделению субсидий в целях их поддержки для достижения определенных показателей.

Во Франции в период после Второй мировой войны и вплоть до начала 2000-х годов функционировал Генеральный комиссариат по планированию, который определял планы развития и модернизации страны. Государственное планирование во Франции (а также ряде европейских стран, в частности, Нидерландах, Норвегии и других) и Японии при этом носило скорее индикативный характер, его можно считать одной из форм сравнительно "мягкой" постановки государственных и отраслевых целей развития. 
Ряд страны социалистического блока – в частности, Китай, Вьетнам, Лаос – со временем перешли от жесткой директивной формы к более индикативному планированию, при этом сохраняя довольно жесткую ответственность за выполнение целей. В настоящее время большинство моделей государственного развития в соответствии с определенными прогнозируемыми параметрами являются гибридными формами.

Гибридное стратегическое планирование 

• В Китае при сохранении пятилетних планов произошла определенная эволюция системы планирования в рамках нескольких этапов и в настоящее время Государственный комитет по развитию и реформам (ГКРР) не задает определенные цели по производству в каких-либо секторах, а фокусируется на планировании крупных проектов в сфере инфраструктуры. На примере получения лидирующих производственных компетенций в ряде промышленных сегментов Китай также продемонстрировал высокую эффективность реализации госпланирования и выделения госфинансирования в виде субсидий, налоговых вычетов и других мер. В данном контексте можно отметить, что обновленный Госплан КНР за последние годы продемонстрировал более высокую эффективность, чем технократическо-промышленная модель других азиатских стран.
• В РФ продолжается развитие различных элементов государственного стратегического планирования в виде среднесрочного и долгосрочного прогнозирования министерствами в различных секторах; реализации национальных проектов и других госпрограмм. Многие цели развития при этом носят скорее индикативный, а не жесткий, директивный характер.
• В Европе на уровне руководства Евросоюза сохраняется преобладание индикативных стратегий с определением общеевропейских планов развития по различным сферам, также присутствуют долгосрочные стратегии развития.
• В различных развивающихся странах Бразилия, Индия, страны Ближнего Востока власти разрабатывают долгосрочные стратегии, в том числе по отдельным секторам, при этом правительственные структуры и государственные фонды также играют ключевую роль в планировании и реализации крупных инвестиционных и инфраструктурных проектах.

У истоков "цифровизации" Госплана

Предложение по развитию государственного планирования в СССР в рамках проекта ОГАС (Общегосударственная автоматизированная система учёта и обработки информации), который был предложен академиком Виктором Глушковым в 1962 году, можно отнести к одному из первых в мире прообразов модели Госплана с использованием автоматизации процессов. Данный проект в итоге не был реализован в СССР, однако, отдельные предложения ОГАС затем нашли свое отражение в проекте британского кибернетика Стаффорда Бира, который по контракту с правительством Чили в 1971 году начал разрабатывать проект "Киберсин" (Cybersyn). Данный проект предполагал централизованное плановое управление экономикой страны с помощью компьютерных алгоритмов, при этом предусматривалась возможность получения и оценки информации в реальном времени. 

Ни ОГАС, ни "Киберсин" в итоге не получили долгосрочного практического применения. Однако СССР продемонстрировал пример успешного использования Госплана при реализации различных промышленных проектов и научных достижений, представил одну из первых концепций автоматизированной системы управления и планирования. Пример применения Госплана и создания новых моделей его реализации с использованием информационных технологий, в свою очередь, в определенном смысле стали поводом для вдохновения на создание новых моделей государственного планирования с применением специализированного программного обеспечения в рамках "Киберсина". 

Для РФ один из основных вопросов в дальнейшем развитии государственного планирования сводится к тому, в каком именно виде планируется практическое применение "ИИ-Госплана 2.0" или каких-либо схожий начинаний. В данном контексте "реинкарнация плановой экономики в лучшем ее виде" на примере частного агрегатора такси, который упомянул замруководителя администрации президента Алексей Орешкина, содержит в себе определенные нюансы. Один из них заключается в том, что в планирование бизнес-процессов частных корпораций, в том числе, входит минимизация корпоративной ответственности. Именно по этой причине у сервисов такси ранее уже возникали проблемы с властями различных стран. Факты отзыва лицензий, запрет на осуществление деятельности, акции протеста сотрудников, судебные иски и другие подобные примеры – не только в плане деятельности какой-либо одной технологической компании, но и на примере корпораций Amazon, Meta [запрещена в РФ], а также других – ставят под сомнение тезис о том, что чем более высокое монопольное положение они занимают, тем более эффективно работают. Государство в этом плане можно скорее сравнить с конгломератом, а не просто крупной корпорацией. Подобное определение лучше отражает более крупный масштаб управляемой структуры, а также потенциальные проблемы с реализацией решений и планов, а также общей эффективностью управления, которые возникают из-за этого.

Еще один нюанс заключается в определении ответственности государственных служащих за выполнение поставленных целей. В Китае сохраняется довольно высокая ответственность чиновников за невыполнение поставленных целей не только в виде потери работы, но и уголовного наказания. Систематическое невыполнение целей или их регулярная "актуализация" в долгосрочной перспективе, с другой стороны, могут поставить под сомнение эффективность системы государственного  планирования. Поэтому одной только повышенной "цифровизации" Госплана и активного применения технологий ИИ, скорее всего, будет недостаточно – отдельные элементы жесткого административного контроля за реализацией поставленных целей, так или иначе, будут необходимы.