Новый энергетический кризис становится дополнительным импульсом к развитию атомной энергетики

Развивающиеся страны на протяжении многих последних лет стремятся увеличить объем генерации за счет АЭС. В ИИМР ранее отмечали, что при участии "Росатома" продолжается строительство атомных реакторов во многих государствах мира. При этом данный процесс начался еще до обострения конфликтов США и Израиля против Ирана в 2025–2026 годы, а также до начала СВО на Украине в 2022 году.

Повышенное внимание со стороны западных государств к теме АЭС при этом фактически начало проявляться не так давно. Одним из примеров заметного изменения риторики стали комментарии со стороны президента Еврокомиссии Урсулы фон Дер Ляйен. В своем заявлении 10 марта она отметила, что за последние 35 лет в европейских странах произошло серьезное ослабление сегмента атомной энергетики в общем энергопотреблении региона.

По ее словам, в 1990-м году АЭС вырабатывали около 1/3 от всей потребляемой электроэнергии в Европе. Однако на текущий момент этот показатель снизился до 15%. В ее выступлении также прозвучала и завуалированная критика возобновляемой энергетики – глава ЕК отметила, что "возобновляемые источники энергии… являются волатильными и зачастую лучшие территории для их генерации расположены далеко от промышленных районов". При этом она назвала сокращение доли атомной генерации "стратегической ошибкой".

Стоит добавить, что ставка на более активное использование возобновляемых источников энергии в виде солнечной и ветряной генерации, а также импорт газа из США и Катара была сделана не в 1990-х годах, а всего несколько лет назад – после начала СВО на Украине и уже под непосредственным руководством Урсулы фон Дер Ляйен. В этот же день 10 марта президент Еврокомиссии озвучила меры, которые в ЕК собираются принять для "повышения энергетической независимости и доступности ЕС". Один из основных элементов представленной стратегии – внедрение малых ядерных реакторов.

В ИИМР ранее отмечали, что более активное применение малых ядерных реакторов планируется со стороны крупных американских корпораций в рамках масштабного инфраструктурного строительства новых центров обработки данных в США. Однако при этом большинство предложений по их использованию основывается на экспериментальных проектах. При этом данные действия в целом рассчитаны на долгосрочную перспективу. Поэтому судить о том, насколько успешной будет применение американской корпоративной стратегии в виде использования малых модульных реакторов, а не строительства новых АЭС на уровне всего Евросоюза, скорее всего, будет уже следующее руководство ЕС. На уровне руководства Евросоюза пока что по-прежнему отсутствуют примеры какой-либо успешной реализации долгосрочной стратегии в сфере атомной энергетики.

В краткосрочной перспективе в целях минимизации последствий от резкого роста цен на нефть и газ власти Европы, а также США и ряда других стран входящих в состав Международного энергетического агентства, приняли решение использовать 400 млн баррелей из своих резервов.

Данные действия, однако, не смогли существенно повлиять на текущую ситуацию на нефтяном рынке. После публикации 11 марта данного решения развитых стран, входящих в МЭА, фьючерсы на нефть Brent с поставкой в мае выросли с уровней $86–87 за баррель до значений в районе $102,75 за баррель в ходе торгов пятницы, 13 марта.

Помимо этого администрация США также вполне явно предпринимает попытки "маневрировать" российской нефтью. Частичное освобождение от санкций поставок нефти из РФ стоит рассматривать в контексте мер, на которые идет американское руководство в целях сдерживания роста нефтяных котировок после совместного с Израилем нападения на Иран. При этом чиновники администрации Трампа официально заявляют о том, что США не собираются отказывать от нефтяных санкций в отношении РФ. По словам министра энергетики Криса Райта, "политика Соединенных Штатов в отношении России никак не изменилась".

Тем самым, можно констатировать, что ни власти США, ни руководство ЕС не демонстрируют какого-либо стремления к "обеспечению энергетической безопасности в мире" – они просто пытаются минимизировать последствия своих предыдущих решений за счет временного ослабления санкций и новых политических заявлений.

Долгосрочная стратегия строительства новых АЭС

Создание новых генерирующих мощностей, в особенности в сегменте атомной энергетики, сопряжено с существенными финансовыми затратами и требует большого времени. Сроки строительства атомных энергоблоков "Росатомом", по данным госкорпорации, в среднем составляют от 6 до 8 лет.

По данным статистического материала МАГАТЭ, опубликованного в 2021 году, сроки подключения к энергосети отдельных реакторов в КНР и РФ со времени начала строительства, составляло около 5 лет. Данные примеры также говорят о том, что для создания новых АЭС в сжатые сроки необходимы соответствующие компетенции.

В западных странах есть примеры, когда строительство АЭС растягивается на существенно более длительный период, в том числе, из-за проблем в проектировании, выборе ключевых подрядчиков и дальнейшей реализации проекта. В Финляндии строительство АЭС Olkiluoto 3 началось в 2005 году и изначально планировалось к завершению в 2009 году. Фактический ввод в коммерческую эксплуатацию состоялся в 2023 году – спустя 18 лет с момента начала строительства.  В Великобритании подобным "долгостроем" уже стал проект строительства АЭС Hinkley Point C. Фактическое строительство началось в 2017 году, предполагалось, что проект будет завершен в 2025 году. Однако, согласно, официальной отчетности EDF за 2025 год, ввод в строй первого реактора запланирован на 2030 год.

В ИИМР ранее отмечали, что кризис, который возник из-за нападения США и Израиля на Иран и ответных действий Тегерана, затрагивает не только нефть и газ, но также и целый ряд других активов. Можно с определенной долей уверенности предположить, что после иранского конфликта произойдет новый рост затрат при реализации проектов генерирующих мощностей в атомной энергетике.

Кроме того, создание новых АЭС становится все более явно сопряжено с дополнительными проблемами и ограничениями – не только в плане возросших затрат, но и в плане рисков, связанных с обострением конфликтов в мире. В частности, реализация проекта АЭС Бушер "Росатомом" из-за военного нападения США и Израиля, объективно затянется. При этом в случае продолжительного характера военного конфликта и дальнейших попыток смены политического курса в Иране со стороны США и Ирана его реализация может быть потенциально отложена на неопределенный срок.

Стоит также обратить внимание на то, что вопросы, связанные с развитием атомной энергетики и возобновляемых источников энергии, как в США, так и в ЕС по-прежнему в основном являются политизированными. В США и ЕС за последние годы фактически наблюдаются политически мотивированные "метания" между различными энергетическими стратегиями.

Наиболее оптимальный подход в развитии энергетической безопасности среди крупнейших стран мира продолжает демонстрировать Китай. В России также на протяжении многих лет развиваются различные элементы не только углеводородной, но и атомной энергетики и возобновляемой энергетики, в частности, в сегменте гидрогенерации.

Однако, по сравнению с РФ, в Китае прослеживается более долгосрочное планирование и поступательное, целенаправленное развитие возобновляемой энергетики – в частности, в сфере ветряной и солнечной генерации. Китай все еще остается крупнейшим импортером нефти и газа в мире и в этом плане у КНР сохраняется существенная зависимость от иностранных поставок энергоносителей – как и у ЕС. Однако, у Китая прослеживается вполне явный комплексный подход в продолжении создания новых мощностей в атомной энергетике, гидроэнергетики, а также развитию транспортных технологий. Развитие автомобилестроения с гибридными и полностью  электрическими силовыми установками – это также часть комплексной стратегии Китая, элементы которой, отсутствуют в сопоставимом промышленном масштабе в РФ. В данном контексте Китай, как отмечали ранее в ИИМР, в ближайшие годы, скорее всего, займет лидирующие позиции по совокупному объему генерирующий мощностей в атомной энергетике и на рубеже 2030-х годов опередит по этому показателю США.

При этом для многих других стран мира текущая ситуация с ростом цен на энергоносители грозит серьезными экономическими и социальными проблемами. Страны, которые не успели сформировать свой независимый контур энергетической безопасности до обострения мировой обстановки за последние годы, в дальнейшем будут вынуждены прикладывать для этого еще больше усилий и средств.