Рост цен, абстракция
Из-за войны, развязанной администрациями Трампа и Нетаньяху в отношении Тегерана и последовавших ответных действий Ирана в виде блокировки Ормузского пролива, практически все страны мира столкнутся с новым витком повышения цен на продовольствие, энергоносители и другие товары. Начавшийся кризис 2026 года не будет точным повторением энергетических кризисов 1970-х годов и 2022 года из-за более масштабной вовлеченности стран Персидского залива в мировую экономику. При этом провал попыток США и Израиля по смене политического курса Ирана потенциально предвещает сохранение повышенных геополитических риск-премий в ценах на различные сырьевые и энергетические активы и после завершения конфликта.
Военный конфликт США и Израиля против Ирана, начавшийся 28 февраля, уже начал негативно влиять на многие страны мира из-за фактической приостановки полноценного морского судоходства в Ормузском проливе. Ряд наиболее бедных государств мира столкнулись с повышением цен на бензин. Среди них такие страны, как: Гамбия, Зимбабве, Сомали, ЦАР. Многие африканские страны в целом по-прежнему очень зависимы от внешних поставок топлива и именно они будут в числе наиболее серьезно пострадавших от начавшегося кризиса. Кроме того, еще перед нападением на Иран администрация Трампа намеренно создала условия для топливного кризиса на Кубе после захвата президента Венесуэлы Николаса Мадуро и фактического прекращения поставок венесуэльских энергоносителей Гаване.
Дополнительный фактор давления на эти, а также ряд других государств, в частности Мозамбик, Судан, Танзанию, заключается в прекращении поставок удобрений через Ормузский пролив – вкупе с повышением цен на бензин это означает дальнейший рост цен на продовольствие для многих стран, которые все еще остаются в числе наименее обеспеченных в мире, а также уязвимых к внешним шокам.
В данном контексте уже начавшийся рост инфляционного давления для этих и многих других государств не ограничивается в основном рисками повышенной стоимости нефти, как в 1970-е годы. При этом в 2022 году ни США, ни страны Евросоюза не объявляли о санкциях или каких-либо полноценных торговых ограничения в отношении всего импорта удобрений из РФ после начала СВО. Общая доля мировых поставок удобрений из стран Персидского залива через Ормузский пролив, как отмечали ранее в ИИМР, по отдельным оценкам, составляет около 30% с более высокими значениями импорта для отдельных азиатских стран. В нидерландском Rabobank в начале марта оценили общую долю мировых поставок азотных удобрений по данной морской артерии на уровне в "25–30%".
Помимо поставок нефти и удобрений через Ормузский пролив блокированными фактически остаются поставки по целому ряду других ключевых сырьевых позиций. В частности, потери поставок газа для стран Азиатско-Тихоокеанского региона являются более высокими по сравнению с энергетическим кризисом для стран Европы после начала СВО, который спровоцировали власти стран ЕС, когда взяли курс на резкое сокращение импорта российских энергоносителей.
По оценкам Конференции ООН по торговле и развитию (UNCTAD), объем поставок нефти в страны Азии через Ормузский пролив в 2024 году в среднем составляли 14,3 млн баррелей в сутки – на долю азиатских стран приходилось около 84% от всего нефтяного экспорта стран Персидского залива по данному маршруту. Объем поставок СПГ в страны Азии при этом составлял около 10,4 млрд кубометров в сутки, что составляло примерно 83% от всех морских поставок природного газа по Ормузскому проливу.
Цены на нефть и индекс цен на продовольствия, 1990-2025
В UNCTAD также отметили прямую корреляцию роста мировых цен на продовольствие при повышении цен на нефть, а также корреляцию роста цен на удобрения при увеличении цен на природный газ. В данной ситуации заблокированными, как уже отмечалось, остаются поставки на мировые рынки существенных объемов как нефти, так и газа, удобрений, а также ряда других видов сырья, что потенциально ведет к более устойчивым рискам ценового давления.
Помимо существенных объемов поставок нефти, СПГ, удобрений через Ормузский пролив также в больших объемах на мировые рынки поставлялись сжиженный углеводородный газ (СУГ), нефтепродукты, а также металлы. В частности, доля производства алюминия стран Персидского залива, как отметили в банковской группе ING, составляет около 9% и блокировка данного экспорта также уже сказывается на ценах.
Цены на природный газ и стоимость удобрений, 1990-2025гг
Дополнительный фактор – резкий рост стоимости фрахтования (аренды) танкеров, страхования морских перевозок, а также необходимость перенаправления танкеров по более протяженным маршрутам в обход Африки из-за войны США и Израиля с Ираном. Стоимость фрахта супертанкеров (VLCC) из-за иранского кризиса в марте 2026 года выросла до рекордных значений свыше $480–500 тыс. в сутки. Стоимость страховки, по оценкам UNCTAD, а также по данным агентства Reuters, в некоторых случаях выросла на 300% и даже на 1000%.
Стоимость фрахта, а также стоимость страховки грузов в мире повышается не только из-за продолжающейся войны США и Израиля против Ирана и блокировки Ормузского пролива – но также из-за многочисленных инцидентов с захватом судов так называемого "теневого флота", а также возросших рисков физического ущерба для морских перевозок. Среди примеров – уничтожение танкера "Арктик Метагаз" в Средиземном море, атаки на танкеры в Черном море.
При этом, как отмечали в ИИМР, ряд ведущих страховых компаний уже отказались от предоставления страховки для коммерческих перевозок по Ормузскому проливу, а обещания президента Трампа по предоставлению безопасного судоходства "по очень разумным ценам" пока не нашли какого-либо практического подтверждения.
В данном контексте начавшийся кризис является более многомерным по сравнению с кризисными явлениями в результате нефтяного эмбарго арабских стран в 1970-е годы, а также кризисом, который проявился в Европе и в масштабе мировой экономики в целом после начала СВО на Украине в 2022 году. В 1973–1974 годы нефтяное эмбарго было объявлено крупнейшими нефтедобывающими странами Ближнего Востока в отношении США. В 1979 году разразился новый нефтяной кризис, начавшийся после Исламской революции в Тегеране и нефтяного эмбарго США в отношении иранской нефти. Даже несмотря на обширную номенклатуру сырьевого экспорта РФ, зависимость многих стран мира от поставок через Ормузский пролив по многим позициям была заметно выше – в особенности для азиатских стран.
Дополнительные факторы отличия: замедление мировой экономики в 2026 году по сравнению с периодом восстановления в начале 2020-х после пандемии COVID-19. Ситуация на рынке труда в Европе, США и многих других странах мира во время кризиса 2022 года также была иной: у сотрудников было больше возможностей для смена занятости и поиска новой работы. В результате, у населения различных стран были более широкие возможности по минимизации негативных последствий от роста цен.
Еще один фактор, которого не было в предыдущем кризисе, и который потенциально будет способствовать повышенному инфляционному давлению – это импортные пошлины администрации Трампа. Верховный суд США признал незаконными ранее примененные пошлины в рамках президентских указов Трампа под предлогом "чрезвычайных ситуаций", однако, после этого американские власти объявили о применении импортных пошлин в размере 10% для всех стран мира с последующим возможным повышением их до 15%.
Совокупность данных факторов в целом затрудняет ответ на вопрос о том, насколько серьезным будет новый инфляционный шок для мировой экономики из-за войны, развязанной властями США и Израиля. В интервью агентству Bloomberg в начале марта глава МВФ Кристаллина Георгиева заявила о том, что повышение цен на нефть на 10%, которое сохраняется в течение года, по оценкам фонда, приведет к росту инфляции в мировой экономики на 0,4% и замедлит темпы роста мировой экономики на 0,1–0,2%.
Однако, как уже было отмечено, при сохранении фактического перекрытия Ормузского пролива блокированными остаются не только поставки нефти. При этом, инфляционные последствия, скорее всего, не исчезнут при каком-либо формальном прекращением войны. По многим текущим прогнозам, в случае сравнительно быстрого прекращения конфликта – например, в течение месяца, общий негативный эффект от него может оказаться сравнительно ограниченным.
Война США и Израиля против Ирана, как показывают действия Трампа и Нетаньяху за последние годы, не закончится с формальным прекращением бомбардировок Ирана с их стороны. В текущей ситуации, когда администрациям Трампа и Нетаньяху не удается добиться смены политического курса Ирана, Тегеран будет сохранять возможности по перекрытию Ормузского пролива в дальнейшем.
В этой связи определенную роль начинают играть не только факторы временных сроков прекращения войны и возобновления транзита по Ормузскому проливу. Возвращения к так называемой "прежней нормальности" уже не будет. Новая "нормальность", по крайней мере, на ближайшие несколько лет будет включать в себя риски нового нападения США и Израиля на Иран – как уже произошло дважды за последние 8 месяцев.
В результате, многим компаниям в мире, возможно, придется пойти на дополнительные затраты из-за необходимости переоценки ряда параметров. Последствия от данных решений, скорее всего, будут ощущаться за пределами временного интервала формального завершения текущего иранского конфликта и, вполне вероятно, также найдут определенное отражение в ценах в дальнейшем. Среди этих параметров стоит отметить:
- Снижение инвестиционной привлекательности стран Персидского залива;
- Риски повышенной зависимости от поставок СПГ из Катара;
- Риски повышенной зависимости компаний от производственных цепочек (металлы, удобрения, химикаты), расположенных в странах Персидского залива.
С учетом данных факторов в виде возможного снижения долгосрочных инвестиций в страны Персидского залива и переориентировки производственных связей компаний, инфляционный эффект от военного нападения США и Израиля против Ирана в ближайшие годы может проявиться и в случае формального завершения конфликта.