Триумф партии Такаити – националистический гамбит на фоне экономической стагнации

По итогам досрочных парламентских выборов 8 февраля партия ЛДП получила 316 голосов из 465 возможных. Для ЛДП это наиболее крупная победа с момента основания партии в 1955 году. При этом всего новая правящая коалиция в составе ЛДП и Партии инноваций Японии получили 352 места. В финансовой группе Mitsubishi UFG отметили, что Такаити удалось превзойти результат одного из предыдущих лидеров ЛДП Ясухиро Накасоне по итогам выборов 1986 года, когда правящая партия получила 300 голосов по итогам выборов. 

Такой исторический успех также потенциально может привести к серьезным последствиям, в частности, как отмечается, "ЛДП получит полный контроль над парламентской деятельностью, включая бюджетный комитет, а также может получить достаточно голосов для инициирования национального референдума по вопросу пересмотра конституции Японии". 

В MUFG также отметили, что грань, которую впервые в своей истории смогла перешагнуть ЛДП во главе с Такаити, между "абсолютным стабильным большинством" и "супербольшинством" проходит на отметке в 310 голосов. 

Предыдущие досрочные выборы, который прошли 27 октября 2024 года, ЛДП во главе с Сигэру Исибой фактически проиграла, потеряв большинство в парламенте. 

Основной причиной рекордного электорального успеха партии ЛДП стала комбинация популистских обещаний Такаити, а также вполне явное манипулирование националистическими настроениями с ее стороны. С одной стороны, в ходе выборов прозвучали обещания существенного снижения налогов и увеличения налоговых вычетов. С другой – Такаити успешно сформировала образ национального лидера, противостоящего внешней угрозе. При этом речь идет не только о заявлениях за последние месяцы в качестве нового премьер-министра страны. В ИИМР ранее отмечали, что Такаити выступала с довольно агрессивными заявлениями по внешней политике еще до того, как заняла пост премьер-министра страны в октябре 2025 года. В частности, Санаэ Такаити с мая 2022 года включена в список политических и общественных деятелей Японии, которым согласно заявлению МИД РФ, бессрочно запрещен въезд на территорию России. При этом комментарии по поводу возможной "защите" Тайваня Японией звучали с ее стороны в начале 2025 года. 

Такаити также обещала ужесточить контроль над потоком трудовых мигрантов в страну, а также выражала возмущение якобы имевшими место случаями проявления неуважения иностранцев к японским обычаям. В своих предвыборных комментариях в сентябре 2025 года, как отмечало издание Asahi Shimbun, Такаити утверждала, что иностранные туристы якобы пинают священных оленей в парке города Нара.

В пользу повышенной роли националистических настроений, которые решили исход досрочных выборов в феврале 2026 года в пользу Такаити, также можно привести данные опросов, проведенных среди японских граждан после голосования. В Asahi Shimbun отметили (https://www.asahi.com/ajw/articles/16342425), что среди избирателей, придерживающихся консервативных взглядов, сыграл фактор "более жестких правил для иностранцев", за которые выступает Такаити. Кроме того, по данным экзит-поллов, которые приводит Asahi, ЛДП во главе с Такаити удалось заручиться наибольшим числом голосов со стороны "беспартийных избирателей". Данный фактор потенциально говорит о повышенной роли текущего кризиса в отношениях между Японией и Китаем. Националистические позиции Такаити как во внутренней, так и во внешней политике стали наиболее явным и серьезным магнитом для общественной поддержки.

Такаити, вполне вероятно, умышленно создала повод для охлаждения отношений с Китаем за счет риторики о защите Тайваня для того, чтобы упрочить свои внутриполитические позиции в Японии. Ставка на то, что японское население "сплотится" вокруг национального лидера, который подвергся давлению КНР, и окажет поддержку Такаити на досрочных парламентских выборах, вполне явно сработала. В чем потенциальная логика подобных действий?

• Отношения с КНР в ближайшие годы, так или иначе, продолжили бы охлаждаться – с учетом жесткого курса администрации США (основного союзника Японии) по отношению к Китаю;
• В подобных условиях попытки сохранения прежнего экономического сотрудничества с КНР были, скорее всего, признаны менее приоритетными по сравнению с долгосрочной целью изменения конституции Японии в пользу официальной возможности иметь собственную армию.

Попытка изменить послевоенную конституцию и отменить запрет на вооруженные силы страны в подобных условиях – в особенности с учетом так называемых "ультраконсервативных" взглядов Такаити – может являться одной из основных целей руководства Японии во главе с премьер-министром Санаэ Такаити. Ее экономические планы, а также популистские обещания при этом могут отойти на второй план. Обвинять "внешних врагов" в проблемах Японии проще, чем объяснить, почему японские власти не могут вывести экономику из стагнации и при этом планируют увеличить как число принимаемых туристов, так и трудовых мигрантов.

В ловушке стагнации и национализма 

Экономика Японии остается в состоянии многолетней стагнации и, по многим прогнозам,  продолжит оставаться в этом состоянии, несмотря на рост бюджетных расходов.  Обострение конфликта с Китаем, с большой долей вероятности, не позволит Японии добиться серьезного ускорения роста в 2026 году и последующие годы. Темпы роста ВВП Японии в 2024 году составили 0,1%. По предварительным оценкам (https://www.boj.or.jp/en/mopo/outlook/gor2601a.pdf) ЦБ Японии, в 2025 году, темпы роста составили 0,8–0,9% в 2025 году.

Стоит привести оценки ряда организаций, которые рассматривают Японию в качестве союзной страны – МВФ и Всемирного банка. Япония входит в состав обеих американских структур и занимает второе место после США по размеру квот и голосов. 

В докладе МВФ, опубликованном в январе 2026 года, учтены более высокие госрасходы и более высокий уровень дефицита бюджета Японии по сравнению с прежними оценками. В частности, отдельно отмечается, что прогнозые оценки на 2026–2027 годы предполагают более высокий дефицит бюджета Японии. Это можно рассматривать как вполне явный намек на уже озвученные планы Санаэ Такаити по увеличению госрасходов. Однако при этом, согласно прогнозам фонда, даже при более высоких расходах бюджета в 2026 году темпы роста ВВП Японии составят 0,7%, в 2027 году –  0,6%. 

Подобные оценки можно трактовать как сигнал о том, что, по мнению экспертов союзной Японии структуры, правительству страны за счет собственных мер стимулирования не удастся добиться ускорения роста экономики страны. Один из определяющих факторов, не указанный, но вполне очевидный – обострение геополитического конфликта с Китаем и понижение уровня взаимных экономических отношений Японии и КНР.

Последние оценки Всемирного банка по Японии на 2026–2027 годы, которые также были опубликованы в январе, чуть более высокие и предполагают темпы роста японской экономики на уровне 0,8% и 0,8% ВВП, соответственно. При этом, по сравнению с прогнозами в июньском докладе организации, в январских оценках не произошло изменений на ближайшие два года. Тем самым, бюджетные инициативы Такаити – как по оценкам МВФ, так и Всемирного банка – не помогут Японии компенсировать негативный эффект от снижения экономического взаимодействия с Китаем.

Финансирование планов по увеличению госрасходов Японии, в том числе в военной сфере, предполагает дальнейший рост государственных заимствований страны. При этом увеличение госдолга Японии при Такаити в ближайшие годы также, с большой долей вероятности, произойдет  не только из-за планируемого роста госраходов, но и по причине сокращения налоговой базы. Данная тенденция продолжается не только из-за неуклонных тенденций по старению и сокращению населения страны, но и "благодаря" ожидаемым налоговым новациям кабинета Такаити. Одним из ее обещаний для избирателей, как уже было отмечено, было снижение налогов и повышение величины налоговых вычетов. Для финансирования популистских обещаний правительству Такаити в дальнейшем придется неизбежно увеличивать объем государственных заимствований.

Объем госдолга Японии по состоянию на начало октября 2025 года, по данным министерства финансов страны, составил 1,33 квадриллиона иен или около $9 трлн. По отношению к ВВП страны госдолг Японии составляет около 230%, это самый высокий показатель среди развитых стран.

Экономический рост за счет увеличения госрасходов и долговых заимствований для Японии обходится все дороже. В пользу этого говорит не только само увеличение объема государственного долга страны, но и повышение до рекордных в XXI веке уровней процентных ставок по японским гособлигациям, которое наблюдается практически по всему спектру кривой доходности за последние месяцы. После победы ЛДП по главе с Такаити на досрочных выборах данная тенденция осталась в силе. В частности, по двухлетним гособлигациям Японии 9 февраля процентные ставки превысили уровень 1,3%. Для данных бумаг это наиболее высокий уровень доходности с 1995 года.

Процентные ставки по 10-летним гособлигациям Японии продолжают держаться вблизи максимумов начала января 2026 года, когда был протестирован уровень в 2,3%. Для Японии это наиболее высокие значения с конца 1990-х годов: последний раз подобные значения наблюдались в 1997–1999 годы.

Ставки по 30-летним японским гособлигациям, которые были впервые эмитированы в 1999 году, в настоящее время находятся вблизи своих исторических максимумов на уровне в 3,5–3,6%. Абсолютный исторический рекорд был протестирован 20 января, когда ставки по 30-летним облигациям превысили 3,87%.

При рекордно высоких процентных ставках по долговым обязательствам Японии, котировки японской иены находятся вблизи минимумов с середины 1980-х годов на уровне 155 иен за доллар. Локально более высокие значения наблюдались в 2024 году, когда пара доллар-иена протестировала значения выше 160 иен за доллар. 

Данная картина придает дополнительный контекст историческому рекорду, который был показан на фондовом рынке Японии после победы правящей партии во главе с Такаити на выборах 8 февраля. Да, индекс Nikkei протестировал значения выше 57000 пунктов. Но при этом стоимость японской валюты находится на 40-летних минимумах, а стоимость обслуживания госдолга Японии вместе с самим госдолгом стремится к новым рекордам. 

В этом контексте предвыборные обещания жесткого контроля Такаити в отношении иностранцев, также выглядят не вполне однозначно. Согласно планам правительства, которые были впервые официально представлены в 2024 году, к 2030 году власти Японии намерены добиться увеличению въездного туризма в страну до 60 млн человек. По состоянию на начало 2026 года данные планы пока остаются без изменений. Обострение ксенофобии по отношении к иностранным туристам уже стало одним из фактором избирательной кампании Японии – при уровне туристов в 42 млн человек по предварительным итогам 2025 года. 

При этом, по планам властей, опубликованным, в частности, изданием "Ёмиури симбун" в декабре 2025 года – то есть, уже при премьер-министре Санаэ Такаити – Япония рассчитывает привлечь 1,23 млн новых иностранных рабочих до конца фискального 2028 года.

Обострение геополитического противостояния в АТР 

Возвращение прежних экономических связей между Пекином и Токио – без отказа японских властей от агрессивной позиции по Тайваню и в целом движения в русле администрации Трампа по оказанию внешнеполитического давления на КНР – по многим объективным причинам не представляется возможным. Однако, как это ни парадоксально, для КНР, в определенном смысле, выгоден такой деятель как Санаэ Такаити во главе руководства Японии. 

Рекордные военные расходы Японии и дальнейшее ухудшение финансовой позиции страны в ближайшие годы с потенциальным обострением кризисных условий (например, на долговом рынке Японии) могут рассматриваться в Пекине как один из возможных сценариев, при котором Токио – под руководством Такаити или ее преемников – в определенном смысле "надорвется".

Более скрытный и расчетливый политик мог бы пытаться сохранять видимость прежних отношений, при этом постепенно выстраивая более тесные региональные связи в рамках общих попыток добиться "сдерживания" Китая со стороны США в Азиатско-тихоокеанском регионе. Япония, Южная Корея, Тайвань, Филиппины – эти страны в АТР играют роль сети вассальных США государств, с помощью которой американские власти рассчитывают оказывать сдерживающее влияние на Китай. У каждой из этих стран есть территориальные споры с КНР. При этом Япония и Южная Корея также играют роль экономического и частично военного противовеса в отношении РФ.

Открытое проявление более агрессивной внешней политики и недружественного характера позиции Токио по отношению к Китаю при этом показывает, что жесткая позиция КНР и предупреждения о рисках усиления милитаристских тенденций в Японии, являются оправданными. Стоит напомнить, чему был посвящен военный парад КНР в сентябре 2025 года – 80-летие окончание Второй мировой войне и победе над милитаристской Японией.

В этом смысле для Китая в отношении Японии – с учетом прежней истории военной агрессии и массовых преступлений против китайского народа, совершенных Японией, – повышенную историческую роль играет и продолжит играть фактор "никогда больше". Власти Китая не планируют позволять Японии оказывать военное давление в отношении КНР.

В ИИМР предполагали, что приход к власти Такаити будет означать более агрессивную внешнюю политику Японии и резкое повышение военных расходов.  В своем текущем формате ВМС Японии, как отмечали в ИИМР, уже сформировали возможности для активного противостояния Тихоокеанскому флоту РФ и, в особенности, российским АПЛ.

Кроме того, наличие довольно развитых десантных возможностей потенциально подчеркивает стремление Японии иметь возможность проводить военные операции по гипотетическому захвату так называемых "Северных территорий" – российских островов Курильской гряды. Япония по-прежнему не признает суверенитет и юрисдикцию РФ над данными островами. 

На примере движения Японии под руководством Санаэ Такаити в сторону более агрессивной внешней политики можно отметить, что экономические связи между странами как таковые перестают играть прежнюю определяющую роль в международных отношениях. В противном случае, текущего противостояния между РФ и странами Европы, а также обострения отношений между Китаем и Японией просто не возникло бы. 

Данное изменение – неотъемлемая часть нового мира, разделенного на более агрессивно соперничающие страны и объединения стран. Глобализация не решила внутренних проблем многих государств, не помогла устранить геополитические противоречия и территориальные претензии стран. Экономическое влияние, как и военный потенциал стран, которые находятся в разных блоках, все более явно становятся инструментами для принуждения и давления, а не для поиска компромиссов.