Доступ запрещен, абстракция
Государства, как западные, так и представители Мирового большинства, внедряют свои стратегии защиты населения от незаконного контента на интернет-платформах, будь то соцсети или мессенджеры. Подходы различаются от повышенных регулятивных требований до полной или частичной суверенизации. Однако тренд на госконтроль является общей тенденцией, которая продолжает активное развитие.
30 июля 2026 года в Австралии началась официальная борьба с Telegram. Местный интернет-регулятор eSafety Commissioner подал гражданский иск против Telegram в Федеральный суд страны. Причина – отсутствие удаления материалов, признаваемых в стране террористическими.
Контент, якобы даже после жалоб со стороны пользователей, продолжал оставаться доступным на протяжении месяцев. В случае признания Telegram виновным компании грозит штраф до 54,6 млн австралийских долларов (около $38 млн). Это очередной прецедент попытки государства потребовать от площадок со сквозным шифрованием удаления чувствительной и опасной информации.
Ранее в Австралии тот же интернет-регулятор ужесточил доступ детей к социальным сетям. С 10 декабря 2025 года площадки, на которых действует возрастной ценз, должны «принимать разумные меры», чтобы не допустить создания или ведения аккаунта гражданами моложе 16 лет. К таким платформам относятся Facebook*, Instagram*, Snapchat*, Threads*, TikTok, Twitch, X*, YouTube, Kick и Reddit.
Государства по всему миру заинтересованы в том, чтобы осуществлять контроль за распространяемой в интернете информацией. Официальной причиной здесь называют обеспечение безопасности в виде нераспространения террористического или прочего экстремистского контента. Также меры зачастую направлены на ограничение доступа несовершеннолетних с декларируемой целью защиты психики и здорового развития детей и подростков.
Один из примеров – европейский Digital Service Act (DSA). Старый Свет не ставит перед собой целей блокировать мессенджеры и соцсети, хотя на последние активно прорабатывается возрастной ценз. Вместо этого по DSA или, например, британскому Online Safety Act, крупные платформы автоматически становятся ответственными за системные риски. Эти риски включают в себя дезинформацию, незаконный контент и вмешательство в выборы.
Очевидно, что полностью не допускать вредоносный контент онлайн-платформы не могут. Однако европейское регулирование требует внедрять системы, чтобы снижать риски и оперативно удалять то, что нарушает закон.
Во Франции даже был разработан собственный национальный мессенджер Tchap. Его создателем является местное государственное агентство DINUM. Сегодня его используют французские госслужащие. Основная причина создания Tchap – уход от иностранных мессенджеров (Telegram, WhatsApp*) в попытке защитить чувствительную информацию государственной важности.
В том числе наблюдая за успехами французских коллег, в Германии разрабатывают BundesMessenger, предназначенный для сотрудников федеральных ведомств. Оба приложения использует протокол с открытым исходным кодом Matrix и пока что планируются для использования только госслужащими.
В США подобное регулирование долгое время было минимальным, в том числе благодаря Первой поправке и Section 230 об отсутствии ответственности платформ за размещаемый на них контент. В основном разбирательства касались антимонопольных дел в отношении бигтех-компаний, которые, по мнению Вашингтона, имеют слишком большую власть над развитием интернета.
Однако в последнее десятилетие и там появляется ряд ограничений, в том числе на уровне отдельных штатов. Законодатели на местном и федеральном уровне обсуждают возрастной ценз, ночное ограничение push-уведомлений и другие инициативы.
В Индии, согласно IT Rules 2021, платформы не только должны оперативно удалять незаконный контент, но и назначать местных офицеров по соблюдению правил, а также публиковать отчеты по модерации. Также мессенджеры каждые 90 дней обязаны проверять, что SIM‑карта, привязанная к аккаунту пользователя, активна. Если симка удалена, заменена или деактивирована, доступ к аккаунту блокируется, а веб‑версии должны выходить из аккаунта не реже чем раз в 6 часов. Эти меры направлены против онлайн-мошенничества.
Одним из наиболее громких событий стала блокировка Telegram в июне 2026 года на время подготовки к важному вступительному экзамену NEET. Причина заключалась в обилии мошеннических схем с утечками заданий и обманом абитуриентов. Власти также требовали отключить функцию редактирования сообщений.
В Бразилии еще с 2014 года функционирует Общий Закон о безопасности интернета (Marco Civil da Internet). Он позволяет судам требовать от провайдеров и платформ удаления контента и, в крайних случаях, блокировать сервисы, если они систематически не исполняют судебные решения. Это случалось, в частности, с WhatsApp*, когда в 2015-2016 годах власти неоднократно распоряжались временно отключать мессенджер.
В последние два года в стране также активно внедряют новый комплекс законов, ECA Digital. Он направлен на защиту детей и требует строгой верификации возраста, привязки аккаунтов пользователей до 16 лет к родителям или опекунам, запрет части рекламы для детей, отключения «бесконечной ленты» и автовоспроизведения, а также внедрение инструментов родительского контроля.
Некоторые страны, вместо повышенных регуляторных требований, нацелены на обеспечение полноценного суверенного контроля над интернетом. К ним относятся в первую очередь Китай с инфраструктурой WeChat, Weibo и Douyin, Северная Корея с сетью «Кванмён», а также Иран с «Национальной информационной сетью». Они направлены на создание замкнутой экосистемы и усложнение доступа к глобальному интернету.
Россия пока идет по гибридному пути, включающим в себя отказ от большинства западных платформ в сторону частичной национальной суверенизации, а также повышенных регуляторных требований к платформам вроде Telegram. Но по причине невыполнения ряда запросов по удалению незаконного контента, Роскомнадзором реализуется замедление и блокировка в том числе не запрещенных сервисов.
Государства по всему миру приходят к схожему выводу: интернет-платформы, изначально созданные как инструменты свободного глобального общения, стали слишком влиятельным и неконтролируемым каналом воздействия на общественное мнение, экономику и даже национальную безопасность. Пока крупнейшие соцсети и мессенджеры принадлежат западным корпорациям — американским прежде всего — правительства других стран, а зачастую и сами западные регуляторы, ощущают дефицит суверенного контроля над информационными потоками внутри собственных границ. Это порождает универсальный тренд: от ужесточения регуляторики до прямого построения альтернативной инфраструктуры. Различия в мотивации — защита детей, борьба с терроризмом, суверенитет данных — не должны маскировать общий вектор: государство хочет вернуть себе рычаги влияния на пространство, которое долгие годы развивалось по правилам корпораций Кремниевой долины.
В перспективе ближайших лет можно ожидать, что этот процесс лишь усилится, а не остановится. Технологический суверенитет становится таким же элементом национальной безопасности, как энергетическая или военная независимость, а значит конфликты между государствами и глобальными платформами — будь то судебные иски против Telegram, штрафы для Meta* и X* в Европе или блокировки WhatsApp* в Бразилии и Индии — продолжат нарастать в частоте и жёсткости. Итогом станет фрагментация единого глобального интернета на несколько цифровых юрисдикций со своими правилами, приложениями и уровнем анонимности, где пользователю придётся мириться с тем, что «свободный интернет» окончательно превращается в набор национально контролируемых цифровых пространств.
* все отмеченные сервисы признаны в России экстремистскими и запрещены