«Правый поворот» стран Латинской Америки может принести выгоду США

В материале «Латинская Америка: экономические реалии, конфликт интересов США и КНР», подготовленном ИИМР, отмечалось: политики правого толка в этой части света более заточены на сотрудничество с Вашингтоном. В то же самое время их оппоненты настроены на диверсификацию экономических связей и, как правило, имеют более устойчивые политические отношения с Китаем.

Иллюстрирующим примером может стать Бразилия. При нынешнем левом президенте, Луле да Силве, основной внешнеэкономический упор идет на сотрудничество в рамках БРИКС. Основным партнером для страны является Китай, в то время как США стремятся при помощи санкций заблокировать такие инициативы, как платежную архитектуру PIX.

В то же время в период президентства правого политика, Жаира Болсонару, наблюдалось откровенное смещение интересов в сторону Вашингтона. Безусловно, работа по треку БРИКС и наращиванию инвестиционных проектов с Китаем продолжалась. Однако была очевидна открытая ориентация на действия первой администрации Трампа.

С 2023 года к власти пришли правые в Аргентине (Милей), Боливии (Перейра), Чили (Каст) и Эквадоре (Нобоа). В ближайшее время им составят компанию коллеги из Перу (Фухимори) и Колумбии (де ла Эсприэлья). Причем уровень радикальности позиций действующих лидеров разнится.

В то время как боливийский лидер Родриго Пас Перейра принадлежит к право-центристской Христианско-демократической партии, нового президента Колумбии Абелардо де ла Эсприэлью небезосновательно называют ультраправым. Нынешний левый лидер страны Густаво Петро переизбираться права не имел, а его преемник, Иван Сепеда, не смог набрать на выборах достаточное количество голосов.

Неудивительно, что кандидатуру де ла Эсприэльи поддержал лично президент Трамп. Вашингтон рассчитывает на новую колумбийскую администрацию не только в области расширения экономического сотрудничества, но и в сфере безопасности, в том числе противодействия нелегальной миграции.

Причина прихода к власти как нынешнего колумбийского лидера, так и большинства правых в регионе, связана не с экономическими причинами. Латиноамериканский избиратель устал от неконтролируемого уровня преступности, с которой левые политики эффективно бороться не сумели. В одной Колумбии в 2024 году власти сумели изъять только 32,3% произведенных наркотических средств. Это на 15 процентных пунктов ниже, чем всего за три года до этого. Также в том же 2024 году на 20% увеличилось вовлечение несовершеннолетних в преступную деятельность.

По убеждению большей части электората во всех этих странах, политическая направленность правых позволит успешнее противостоять преступности. А существенно поднятый уровень безопасности должен в теории создать больше стимулов для развития бизнеса и привлечения иностранных инвестиций.

Вероятным примером для многих стали успехи президента Найиба Букеле в центрально-американском государстве Сальвадор. Правый, местами даже право-популистский политик пришел к власти в 2019 году и сразу сделал ставку на экономические эксперименты вроде легализации биткоина, а также на политическую безопасность.

В 2022 году власти объявили в стране чрезвычайное положение в связи с масштабными разборками банд. Далее были масштабные аресты и усиление наказания за факт нахождения в банде. В итоге за I квартал 2023 года уровень убийств уменьшился на 80% год к году. До сих пор авторитарные действия Букеле приносят свои плоды в виде уменьшения уровня преступности.

Результатом этой политики, который некоторые называют «эффектом Букеле», является привлечение новых экономических партнеров, в том числе из США. Однако в то же время происходит резкое усиление государства в сторону установления автократии и ослабление демократических институтов.

Однако похоже, что этот размен устраивает большинство жителей вышеупомянутых государств. Для них обязательным политическим условием является радикализация борьбы с преступностью, в том числе пресечение наркотрафика или нелегальной миграции, как в Чили.

Причем экономический характер программ, как уже было отмечено, у президентов несколько отличается, впрочем, есть совпадающий во многом вектор:

• Аргентинец Хавьер Милей выступает за масштабную приватизацию и резкую минимизацию роли государства в экономике;
• Чилиец Хосе Антонио Каст планирует жесткое снижение госрасходов и разностороннюю поддержку бизнеса, в основном в горнодобывающем секторе;
• Эквадорец Даниэль Нобоа делает ставку на привлечение иностранных инвестиций, а также на устранение логистических барьеров;
• Перуанка Кейко Фухимори выступает за активную поддержку открытого рынка, а также поддержку добывающей промышленности;
• Колумбиец Абелардо де ла Эсприэлья планирует поддерживать нефтегазовый и энергетический сектор и параллельно с этим снижать налоги;
• Боливиец Родриго Пас Перейра делает упор на стимулирование добычи лития и привлечении иностранных инвестиций, однако не выступает за масштабный демонтаж социальных программ, занимая наиболее центристскую позицию.

Важно отметить, что США не получат одномоментно лояльных союзников в лице новых правительств. Речь не только про очевидные проблемы с инфраструктурой и отсутствием значительного количества высококвалифицированных работников и значительных объемов рынков. Так что максимум, на что может рассчитывать администрация Трампа, это больший упор в этих странах на укрепление отношений с северным соседом и активная борьба с организованной преступностью, негативно влияющей и на США.

Полной внешнеэкономической ориентации на Вашингтон не произойдет еще и потому, что в первую очередь правых политиков интересует благосостояние собственной страны. Поэтому выгодные контракты с Китаем и другими странами, возможно, не будут с такой степенью расширяться, но и по большей части не будут свернуты.