Запас прочности. Нефтяные резервы как рыночный и антикризисный механизм

• Инструмент стратегического резервирования нефти и нефтепродуктов используется в большинстве крупных экономик, кроме России и Канады.
• Наличие резервов позволяет сдерживать ценовые колебания и потери экономической активности в случае шока предложения на рынке нефти. 
• Механизм резервирования также может применяться для увеличения доходов бюджета с учетом состояния спроса. 
• В последние годы резервы стали чаще использоваться как антикризисный механизм и элемент рыночной политики, а объемы высвобождаемой нефти возросли.
• Нефтяной резерв США, второй по величине в мире, достиг минимума за 43 года. Запасы других стран также существенно сократились.

 

После того, как большая часть торговли нефтью через Персидский залив была остановлена, резервы помогли частично заполнить брешь в мировых поставках энергоносителей, но с тех пор они резко сократились. Мир потребляет около 100 млн баррелей нефти ежедневно. Особенно быстро запасы истощаются в странах, сильно зависящих от импорта, таких как Япония и Южная Корея. Однако и в США, которые являются крупнейшим в мире производителем нефти, стратегический резерв сократился до минимума с 1983 года. В то же время государства Персидского залива используют свои хранилища для накопления нефти, которую они не могут продавать в обычном объеме из-за жестких ограничений на судоходство в Ормузском проливе.  

Карта мировых резервов 

Наиболее масштабным и информационно прозрачным является механизм нефтяного резервирования в странах Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР). Координатором энергетической политики выступает Международное энергетическое агентство (МЭА), созданное под эгидой ОЭСР в 1974 году, после нефтяного кризиса 1973 года. Членами МЭА являются 32 страны, в их числе США, Канада, Мексика, Великобритания, Германия, Франция, Италия, Испания, Норвегия, Япония, Южная Корея, Австралия и др.

Страны — члены МЭА обязаны обеспечивать запасы нефти, эквивалентные чистому импорту не менее чем на 90 дней, и быть готовыми коллективно реагировать на серьезные перебои в поставках, затрагивающие мировой нефтяной рынок. Государства обладают значительной гибкостью в выполнении обязательств хранения запасов. Они могут включать как запасы, созданные исключительно на случай чрезвычайных ситуаций, так и предназначенные для коммерческих целей — как в виде сырой нефти, так и в виде нефтепродуктов, — а также запасы, хранящиеся в других странах в соответствии с двусторонними соглашениями. Нетто-экспортеры нефти, такие как США, Канада, Мексика и Норвегия, не обязаны поддерживать минимальный уровень запасов в рамках международной энергетической программы.

По данным МЭА, по состоянию на март 2026 года у ее членов было в совокупности более 1,2 млрд баррелей государственных запасов нефти на случай чрезвычайных ситуаций. Еще 600 млн баррелей хранятся у частных компаний, но по распоряжению правительства должны быть доступны для удовлетворения общественных потребностей.

В странах, не входящих в МЭА, также существуют резервы нефти и нефтепродуктов, хотя данные о них менее прозрачны. 

Китай, не будучи членом МЭА, является крупнейшим в мире импортером нефти. Сильная зависимость от иностранной нефти, перевозимой в основном танкерами, является стратегической уязвимостью, которую страна стремится уменьшить в том числе за счет резервирования. Пекин запустил государственную программу создания стратегических нефтяных резервов в 2004 году, чтобы компенсировать риски перебоев в поставках и уменьшить влияние колебаний мировых цен на энергоносители на внутренний рынок нефтепродуктов. С тех пор инструмент резервирования расширился от небольшой прибрежной сети до общенациональной системы крупномасштабных хранилищ, объединяющей резервы центрального правительства, провинций и коммерческих предприятий.

Стратегический нефтяной резерв КНР считается крупнейшим в мире, однако его точный размер неясен, поскольку правительство не публикует официальную информацию о запасах нефти. По данным аналитической компании Vortexa, к концу 2025 года запасы нефти на земле, без учета подземных хранилищ, должны были достигнуть рекордных 1,13 млрд баррелей. По оценкам Управления энергетической информации (EIA) Министерства энергетики США, в 2025 году китайские стратегические резервы нефти увеличивались в среднем на 1,1 млн баррелей в сутки (б/с), и по состоянию на декабрь 2025 года они достигли почти 1,4 млрд баррелей. EIA относит к стратегическим резервам как государственные, так и коммерческие запасы Китая, основываясь на сообщениях о том, что с 2024 года национальным нефтяным компаниям было поручено пополнять нефтью коммерческие запасы, и потому они фактически служат вторым источником стратегических резервов.

Хотя китайский стратегический нефтяной резерв в первую очередь предназначен для снижения рисков, связанных с перебоями в цепочке поставок, его масштабы по сравнению с резервами других стран дают Пекину значительные рычаги влияния на международных рынках.

Стратегический нефтяной резерв США, второй по величине в мире, был создан в 1975 году для защиты экономики от перебоев в поставках, подобных тем, что наблюдались во время нефтяного кризиса 1973 года. Резерв не включает коммерческие запасы нефти в США, которые функционируют отдельно и на конец 2025 года составляли более 400 млн баррелей.

Исторически объем нефти в стратегическом резерве был относительно стабилен. Он не опускался ниже уровня 540 млн баррелей с 1990 года. Однако за последние четыре года Соединенные Штаты изъяли из резерва 352 млн баррелей нефти для смягчения последствий перебоев в поставках, вызванных украинским конфликтом и войной с Ираном. Если в декабре 2025 года в резерве хранилось 413 млн баррелей, что покрывало более четырех месяцев чистого импорта нефти, то по состоянию на 31 июля объем резерва сократился до 304,8 млн баррелей. Это менее половины от общей разрешенной емкости хранилищ, составляющей 714 млн баррелей, и самый низкий показатель с 1983 года.

Япония обладает третьим по величине в мире стратегическим резервом нефти. Он был создан Токио в 1978 году, что также стало реакцией на нефтяной кризис 1973 года, который продемонстрировал уязвимость японской экономики из-за ее зависимости от импортных энергоресурсов. Страна остается одним из крупнейших в мире импортеров нефти, и для предотвращения экономических потрясений она накопила больше ископаемого топлива на случай чрезвычайных ситуаций, чем требуют правила МЭА. На конец 2025 года запас достигал около 470 млн баррелей нефтяного эквивалента, и этого достаточно для покрытия внутреннего потребления на 254 дня. Этот объем включает государственные запасы на 146 дней, запасы частного сектора на 101 день, а также запасы, хранящиеся в рамках соглашений с нефтедобывающими странами, на 7 дней.

Падение поставок нефти с Ближнего Востока, откуда Япония импортировала 94% своей нефти в прошлом году, в марте побудило страну начать крупнейшее в истории изъятие нефти из резерва — 80 млн баррелей, в том числе эквивалент внутреннего потребления на 15 дней из обязательных частных запасов и на месяц из государственных. По состоянию на 1 августа совокупные резервы, включая государственные, частные и хранящиеся на основании соглашений с нефтедобывающими странами, были эквивалентны 202 дням внутреннего потребления.

Южная Корея также имеет значительные стратегические запасы нефти. На конец 2025 года они составляли около 79 млн баррелей.
Великобритания располагает запасами нефти в размере 76,6 млн баррелей. В марте Лондон присоединился к коллективному высвобождению нефти из резервов в рамках МЭА и объявил об изъятии 13,5 млн из своих запасов. 

Европейский союз начал создавать стратегические резервы в 2002 году, поскольку экономика блока сильно подвержена влиянию роста цен на нефть и дефицита предложения. 

По данным Статистического управления Евросоюза (Eurostat), по состоянию на май 2025 года блок располагал запасами нефти в объеме 108,6 млн тонн. Большую часть этих резервов составляют сырая нефть (43,5 млн тонн), газойль/дизельное топливо (39 млн тонн) и бензин (10,4 млн тонн). Состав запасов по видам топлива определяется каждой страной блока в зависимости от ее конкретных потребностей.

В Германии агентство по созданию нефтяных запасов Erdolbevorratungsverband (EBV) обязано поддерживать резерв нефти на случай чрезвычайных ситуаций, равный 90-дневному объему чистого импорта нефти и нефтепродуктов в ФРГ за предыдущий календарный год. Запасы могут храниться в виде сырой нефти и нефтепродуктов, а именно бензина, дизельного топлива, мазута и авиационного топлива, причем нефтепродукты должны составлять не менее одной трети запасов. В распоряжении правительства находятся 110 млн баррелей нефти и 67 млн баррелей нефтепродуктов, которые могут быть высвобождены из резервов в течение нескольких дней, согласно данным министерства экономики страны. В этом году Германия внесла наибольший среди членов ЕС вклад в коллективное изъятие нефти из резервов в рамках МЭА — 2,65 млн метрических тонн, или 19,5 млн баррелей.

Согласно последним доступным данным, на конец 2024 года запасы нефти и нефтепродуктов во Франции составляли около 120 млн баррелей. Примерно 97 млн баррелей из этого объема находятся в распоряжении уполномоченной правительством организации SAGESS и включают около 30% сырой нефти, 50% газойля, 9% бензина, 7,8% авиационного топлива и небольшой процент мазута. Еще 39 млн баррелей хранится у нефтяных компаний страны. 

По данным МЭА, по состоянию на декабрь 2025 года государственные запасы нефти европейских стран ОЭСР составляли 179 млн баррелей. Однако данные по странам не всегда транспарентны. К примеру, Италия по закону должна иметь запасы в объеме около 76 млн баррелей, что соответствует 90 дням среднего чистого импорта нефти в страну в 2024 году, однако фактический показатель не раскрывается.

Резервы создают и страны — производители нефти, не входящие в ОЭСР, в частности Саудовская Аравия, ОАЭ и Иран, однако их уровни также трудно оценить, как и разграничить запасы, используемыми в коммерческих и стратегических целях. По оценкам EIA, по состоянию на декабрь 2025 года в наземных хранилищах Саудовской Аравии находилось около 82 млн баррелей нефти. Этот показатель не включает запасы, которые Эр-Рияд держит в арендованных нефтехранилищах в Южной Корее, а также на Окинаве и в терминале Киирэ в Японии.

Объем запасов в наземных хранилищах Объединенных Арабских Эмиратов на декабрь 2025 года оценивался в 34 млн баррелей. Страна также располагает значительными подземными хранилищами в Фуджейре, емкость и запасы которых неизвестны. Кроме того, ОАЭ арендуют площадки для хранения нефти в порту Йосу в Южной Корее, терминале Киирэ в Японии и в индийском Мангалоре.

Иран по состоянию на декабрь 2025 года располагал запасами в наземных хранилищах в объеме около 71 млн баррелей. Иранская нефть также хранится в Китае, однако объем этих запасов неизвестен.

В Индии, по данным компании Indian Strategic Petroleum Reserve Ltd. (ISPRL), отвечающей за поддержание стратегических нефтяных резервов страны, по состоянию на март 2025 года хранилось 21,4 млн баррелей нефти. Еще 3 млн баррелей, хранящиеся в Мангалоре для Национальной нефтяной компании Абу-Даби (ADNOC), не считаются частью стратегического резерва Индии. Соглашение между ISPRL и ADNOC позволяет последней использовать хранилище в Индии в коммерческих целях при условии, что 50% емкости (около 6 млн баррелей) будет доступно для стратегического использования ISPRL. 

В то же время Россия и Канада, второй и четвертый по величине производители нефти в мире соответственно, не располагают собственными стратегическими запасами.

 

Механизм резервирования 

МЭА выделяет три подхода, которых могут придерживаться страны — участницы для обеспечения резервов на 90 дней импорта:

• государственные запасы принадлежат непосредственно государству, обычно финансируются из бюджета центрального правительства и хранятся исключительно на случай чрезвычайных ситуаций;
• запасы, находящиеся в распоряжении отдельных уполномоченных агентств. Структура и механизмы работы таких организаций различаются в странах — членах МЭА и могут варьироваться от государственных программ до инициатив, разработанных промышленностью. Тем не менее во всех случаях обязательные запасы могут быть высвобождены только с разрешения правительства;
• обязательные отраслевые запасы создаются предприятиями для выполнения требований, установленных правительствами. Как правило, это требования, предъявляемые к определенным компаниям (например, импортерам, нефтеперерабатывающим заводам, оптовым торговцам), по поддержанию минимального уровня запасов в зависимости от их доли импорта или продаж на внутреннем рынке. Нефть, хранящаяся предприятиями как в коммерческих целях, так и для соблюдения национальных требований, учитывается при оценке выполнения обязательств страны перед МЭА, но обязательные отраслевые запасы становятся доступны только тогда, когда правительство разрешает их использование в кризисной ситуации.

Страны могут использовать только один подход или комбинировать разные категории запасов. Например, американский стратегический нефтяной резерв находится в собственности и под управлением Министерства энергетики США, а в Великобритании стратегические запасы хранятся частными компаниями, такими как импортеры нефти и нефтеперерабатывающие заводы, но регулируются государством. Хотя Норвегия не несет обязательств по поддержанию резервов перед МЭА, национальное законодательство возлагает на промышленность обязательства по хранению запасов нефтепродуктов. В чрезвычайных ситуациях правительство вправе давать компаниям указания о том, как, когда и где высвободить запасы.

Страны содержат свои резервы в подземных хранилищах или наземных резервуарах и терминалах, причем запасы, как правило, сосредоточены вблизи важных судоходных путей, нефтеперерабатывающих предприятий и центров внутреннего потребления. К примеру, в США запасы нефти хранятся глубоко под землей, в естественных соляных пещерах, что представляет собой самый экономичный и экологически безопасный способ длительного хранения нефти. 

Комплекс включает 61 пещеру в четырех местах вдоль побережья Мексиканского залива, вблизи крупных нефтеперерабатывающих и нефтехимических центров. Два объекта расположены в Техасе (Брайан-Маунд и Биг-Хилл), еще два — в Луизиане (Уэст-Хакберри и Байу-Чокто). 

В Бельгии насчитывается 50 хранилищ, в основном для нефтепродуктов. Все нефтехранилища в стране находятся в собственности и под управлением частных компаний и используются главным образом для поддержки коммерческой деятельности, но также для создания резервов на случай перебоев в поставках. Большая часть бельгийских хранилищ расположена в порту Антверпена, вблизи нефтеперерабатывающих и нефтехимических предприятий.

Высокая территориальная концентрация упрощает логистику использования резервов, но в то же время повышает их уязвимость к возможным атакам, природным и техногенным рискам. 

Япония, напротив, распределила свои запасы по разным типам хранилищ на 10 площадках в прибрежных районах. Большая часть нефти содержится в наземных резервуарах на четырех объектах, остальное — в подземных скальных пещерах на трех объектах, в плавучих резервуарах на двух объектах на юге страны и в подземном резервуаре еще на одном объекте. Такой подход позволяет снизить риски потери резервов в результате повреждения хранилищ.

Сценарии использования механизма и его влияние на рынок

Поводом к использованию резервов являются шоки предложения нефти, которые могут быть вызваны стихийными бедствиями, крупными техногенными авариями и геополитическими факторами, включая санкционные ограничения и военные конфликты. За более чем 50-летнюю историю МЭА из-за подобных шоков предложения было проведено шесть коллективных акций по извлечению нефти из резервов.

Наличие чрезвычайных запасов также позволяет государствам реагировать на внутренние кризисы. Так, в 2011 году Япония высвободила из резервов объем, эквивалентный 25 дням потребления, чтобы справиться с дефицитом топлива после землетрясения и цунами.

Правительство США также неоднократно использовало свой стратегический резерв, задействуя разные механизмы, включая продажи и обмен. 
 

В частности, механизм обмена применялся в ответ на нехватку мазута в северо-восточном регионе США осенью 2000 года, когда из резерва было извлечено 30 млн баррелей. Обмены также проводились после ураганов «Айван» в 2004 году, «Катрина» в 2005-м, «Густав» и «Айк» в 2008 году. 

Нефтяные резервы служат не только страховкой от дефицита нефти и нефтепродуктов, но и инструментом сглаживания ценовых колебаний. К примеру, в 2022 году США в ответ на высокие цены на бензин и растущую инфляцию высвободили из стратегического нефтяного резерва 180 млн баррелей в течение шести месяцев. С учетом коллективного высвобождения еще 60 млн баррелей в рамках МЭА это дало общее изменение запасов на 180–240 млн баррелей и изменение потока нефти на 1–1,33 млн б/с. По оценкам Министерства финансов США, это привело к снижению стоимости бензина на 17–42 цента за галлон. По оценкам исследователей Ньюэлла и Преста, изменение цены в результате использования резервов США и МЭА составило 38 центов за галлон. 

Ньюэлл и Прест подсчитали, что высвобождение 10 млн баррелей из американского стратегического резерва может временно снизить спотовые цены на нефть на 2–3% и уменьшить бэквордацию, то есть состояние рынка, при котором цена нефти с поставкой в ..будущем ниже цены товара с немедленной поставкой, на 0,8 процентных пункта. Расчеты на исторических данных показали, что извлечение нефти из нефтяного резерва США в 1991 и 2011 годах позволило на некоторое время снизить цены на нефть примерно на 15–20%, а бэквордация была примерно на 5 процентных пунктов меньше по сравнению с гипотетическим сценарием без высвобождения нефти. 

Таким образом, использование резервов помогает смягчить влияние роста стоимости энергоносителей на инфляцию в масштабах всей экономики, несмотря на то что МЭА не позиционирует систему коллективного реагирования как инструмент ценовых интервенций. Даже если при возникновении шока на рынке не происходит высвобождения нефти из запасов, сам факт их наличия может влиять на рыночные ожидания, предотвращая панические реакции и снижая экономический ущерб.

Кроме того, существует практика использования резервов как способа финансирования бюджетных расходов. Такую практику в течение последнего десятилетия все чаще использует Конгресс США.

Инструмент нефтяного резервирования может применяться в целях увеличения доходов бюджета путем не только извлечения, но и накопления нефти в период низких цен для последующей продажи по более высокой стоимости. Например, в марте 2020 года президент США Дональд Трамп поручил Министерству энергетики заполнить резерв до его максимальной емкости, закупив 77 млн баррелей нефти, поскольку спрос и цены на нефть упали на фоне пандемии COVID-19. В связи с тем, что Конгресс не выделил необходимое финансирование, планы закупок были отменены, однако дополнительный объем нефти мог быть полезен в 2022 году, когда Вашингтону пришлось распечатать резервы.

Ограничения инструмента резервирования 

Использование запасов нефти и нефтепродуктов позволяет устранить краткосрочные перебои в поставках за счет некоторого увеличения предложения. Однако резервы не являются инструментом долгосрочного управления поставками и не решают проблему, если перебои длятся дольше нескольких недель или месяцев. 

Так, высвобождение нефти из чрезвычайных запасов членов МЭА в связи с ближневосточным конфликтом в 2026 году сдержало рост цен, но не остановило его и не предотвратило последующие скачки выше уровня $100 за баррель. Принятых мер недостаточно, чтобы восполнить нехватку нефти, и они не устраняют основополагающую причину возникшего шока предложения. В прошлом году через Ормузский пролив проходило около 25% мировой морской торговли нефтью — в среднем 20 млн баррелей нефти и нефтепродуктов в сутки. Хотя объемы нефти, извлеченной из запасов участников МЭА, оказались рекордными, они покрывают лишь 20 дней обычного трафика через пролив, а варианты доставки по альтернативным маршрутам ограничены.

Кроме того, поставки нефти из резервов на рынок сдерживаются процедурными, инфраструктурными, техническими и логистическими факторами.

Существуют физические ограничения на скорость извлечения нефти из хранилищ. Согласование, поиск покупателей, заключение контрактов и доставка нефти также требуют времени. В частности, для вывода нефти из стратегического резерва США на рынок требуется 13 дней после принятия президентом соответствующего решения, а максимальная скорость извлечения нефти из запасов составляет всего 4,4 млн б/с. При этом фактический показатель в значительной степени зависит от текущих запасов. Извлечение нефти производится путем ее вытеснения водой, которую закачивают в соляные пещеры. Когда уровень запасов близок к максимальной емкости, более высокое пластовое давление ускоряет извлечение нефти. При низком уровне запасов фактическая скорость извлечения может составлять лишь около 1–1,4 млн б/с.

По мере старения инфраструктуры увеличивается разрыв между формальным наличием запасов и объемом нефти, который правительство де-факто может вывести на рынок. Согласно июльскому докладу Управления по подотчетности правительства США (Government Accountability Office, GAO), по состоянию на декабрь 2025 года реальные возможности резерва по выдаче и пополнению сырья сократились примерно до 61% и 56% от изначальной проектной мощности соответственно.

Выводы 

• Не только импортеры, но и нетто-экспортеры нефти создают стратегические запасы, однако политика резервирования зачастую непрозрачна.
• Резервы, изначально создававшиеся как страховка от перебоев в поставках, превратились в рыночный и геополитический инструмент. 
• Наличие крупных резервов позволяет влиять на рыночные ожидания и цены и снижает зависимость от внешнеэкономической конъюнктуры.
• Наиболее масштабными запасами располагают Китай и США, что дает им рычаг давления на другие страны для защиты собственных интересов.
• Поскольку возможности хранения значительно меньше потребления нефти, стратегические запасы не могут компенсировать перебои, длящиеся более нескольких месяцев.
• Участившиеся военные конфликты, санкционные ограничения, природные катаклизмы делают необходимым поддержание запасов на уровне, достаточном для покрытия по крайней мере двух месяцев потребления. 
• Более безопасной стратегией является включение в резервы не только сырой нефти, но и готовых нефтепродуктов, в том числе бензина, дизеля, мазута и авиационного топлива.
• Территориальная концентрация объектов хранения повышает риск потери запасов в результате повреждения хранилищ, причем особенно уязвимы наземные резервуары.
• Старение инфраструктуры сокращает реальные возможности использования нефтяных запасов, в связи с этим необходимы инвестиции в модернизацию системы их хранения и распределения.