Видео

Мировой рынок нефти вновь оказался заложником геополитики: войны на Ближнем Востоке, угрозы судоходству и перебои на ключевых маршрутах показали, насколько хрупка глобальная система поставок. В условиях рекордной волатильности 2026 года стратегические запасы нефти превратились из «подушки безопасности» на случай кризиса в полноценный экономический и политический инструмент — способ сдерживать дефи

Азия остается главным двигателем мировой экономики, но внутри региона усиливается раскол. Пока Китай, Тайвань, Южная Корея и страны АСЕАН борются за ИИ, инвестиции и производство, энергетические кризисы, климат и давление США меняют карту роста

Где строить дата-центры — вопрос, в котором техника давно уступила место геополитике и экономике. Стоимость электроэнергии, климат, правовой режим и близость к магистральным сетям определяют, какие страны выигрывают гонку за вычислительными мощностями. Россия в этой гонке формирует собственную стратегию — с акцентом на суверенитет и импортозамещение инфраструктуры.

Доллар США по-прежнему участвует в 89% мировых валютных сделок. Однако на фоне геополитических сдвигов торговые коридоры Китая, АСЕАН и ЕАЭС все активнее переходят на национальные валюты. Запрос на независимую инфраструктуру расчетов огромен — 91% центральных банков мира уже разрабатывают свои цифровые валюты (ЦВЦБ).

Европа переформатирует свою промышленность и военную инфраструктуру под продолжительный конфликт с Россией. В новой части доклада Института изучения мировых рынков показано: за декларируемыми оборонительными целями скрывается масштабное наращивание ударного потенциала. Милитаризация проникла в самые инерционные отрасли экономики — от металлургии до ракетных программ.

Латинская Америка переживает геоэкономический передел: администрация Дональда Трампа стремится вернуть контроль над регионом, который последние двадцать лет активно осваивал Китай. Однако предварительные итоги «Доктрины Донро» показывают лишь ограниченные успехи Вашингтона.