Впервые за 30 лет: совместные валютные интервенции США и Японии демонстрируют уязвимость долларовой системы

Предположения о возможности проведения совместной интервенции со стороны ФРС и ЦБ Японии начали звучать еще в январе 2026 года, когда ФРБ Нью-Йорка проводил так называемую "проверку курса" валютной пары доллар-иена в январе 2026 года. Однако в последующие месяцы Банк Японии был вынужден "отбиваться" самостоятельно и в итоге, совместные действия последовали только, когда в конце июля курс японской валюты опустился почти до уровня почти в 164 иены за доллар, минимального значения с 1990-го года. Совместная интервенция в иене, начало которой было положено 30–31 июля, стала первой:

• C 1998 года в виде предыдущего аналогичного примера совместных покупок иены финансовыми властями США и Японии на фоне ослабления японской валюты до уровня в 150 иен за доллар в ходе Азиатского финансового кризиса;
• С 2011 года в плане совместных действий финансовых властей США и Японии и стран "Большой семерки" в целом – однако, тогда они совместно продавали иену после резкого укрепления японской валюты, произошедшего вслед за землетрясением и катастрофой на АЭС Фукусима–1;
• С 2002 года в виде проведения совместной валютной интервенции ФРС США и другим центральным банком в иностранной валюте, а не в американских долларах – в июне 2002 года ФРС от лица Банка Японии и ЕЦБ так же продавали евро и покупали иены для поддержки японской валюты.

Вмешательство в валютный рынок в 2026 году фактически стало первым почти за 30 лет, так как 15 лет назад, в 2011 году, Вашингтон и Токио стремились ослабить курс японской валюты, а не укрепить его, как в ходе текущих интервенций. По данным издания Financial Times, продажу евро с последующей покупкой иены для ФРБ Нью-Йорка, действовавшего от лица Минфина США, осуществили банки Goldman Sachs и Morgan Stanley. Стоит отметить ряд факторов, которые потенциально демонстрируют отличие проведенной интервенции от предыдущих подобных действий:

• По отдельным оценкам, начальный этап валютной интервенции был двухдневным – Банк Японии начал активно покупать иены 30 июля, еще до проведения совместных покупок с США, общий объем покупок со стороны японского ЦБ составил $59 млрд. За этим 31 июля последовали покупки со стороны американских банков от лица ФРБ Нью-Йорка на сумму от 5 до 10 млрд в долларовом эквиваленте – однако, в реальности, объем покупок со стороны американских банков мог быть еще меньше;
• Интервенции для поддержки японской иены были проведены не в долларах, а в евро – это довольно редкий вариант оказания поддержки валютам других стран со стороны ФРС;
• Начавшиеся покупки иены 30–31 июля – это уже вторая крупная валютная интервенция для поддержки иены в этом году, первую серию крупных покупок японской валюты (в объеме около $70 млрд) Банк Японии провел в апреле–мае 2026 года, но ее оказалось недостаточно;
• Для США это уже вторая валютная интервенция для поддержки валют другой страны менее чем за год: первая была проведена в октябре 2025 года для поддержки курса аргентинского песо;
• Валютных свопов между ЦБ развитых стран мира, которые были временно установлены в 2010 году и продлены на постоянной основе с 2013 года, явно недостаточно для предотвращения подобных проблем, при этом в коммерческих валютных свопах, потенциально, зреет свой собственный кризис.

Одним из факторов уязвимости США в данной ситуации заключается в ограниченном объеме доступных средств. Вопреки довольно распространенным мнениям, текущие возможности ФРС США по проведению валютных интервенций для поддержки других стран ограничены. Для этих целей могут быть использованы механизмы Валютного стабилизационного фонда (ESF) Минфина США и Системный счет операций на открытом рынке (SOMA), которым управляет ФРБ Нью-Йорка. Совокупный объем доступных средств в этих фондах составляет около $38 млрд. При этом около 70% от этих средств, по открытым данным, номинированы в евро. В данном контексте продажа евро для покупки иен со стороны США – это скорее вынужденный шаг с использованием доступных средств, а не какой-то хитрый тактический маневр, в основе которого, якобы, лежит приверженность к "сильному доллару".

Кроме того, реальный объем потраченных средств, скорее всего, был меньше заявленных $5–10 млрд – в пользу этого говорит публикация агентством Reuters фотографии некоей записки на столе министра финансов США Скотта Бессента с обозначением данной суммы. Подобное информационное сопровождение действий американских финансовых властей довольно явно выглядит как пиар-акция, которая, скорее всего, призвана повысить значимость довольно скромного вклада США в текущие валютные интервенции для поддержки иены.

В целом, за последние несколько лет японский ЦБ предпринял серию интервенций в попытках остановить ослабление иены, однако, каждое действие имело лишь временный эффект. Общий объем потраченных средств с 2022 года в этих целях на текущий момент составляет около $300 млрд. При этом в 2026 году данные затраты резко возросли, превысив $160 млрд. При этом только за 2 рабочих дня 30 июля и 31 июля японский ЦБ потратил около $86 млрд.

Внешняя политика Трампа при этом фактически способствует продолжению керри-трейда по японской валюте. Заимствования средств в иене для последующей покупки доллара остаются выгодными из-за сохранения низкой стоимости фондирования подобных операций с учетом минимальной ставки Банка Японии, отсутствия реальных перспектив быстрого снижения ставки ФРС США, а также сохранения давления на позиции японской экономики – как напрямую со стороны администрации Трампа в виде повышенных импортных пошлин, так и в результате высоких цен на энергоносители.

Экономика Японии в целом с 2022 года находится в более уязвимом положении по сравнению с большинством развитых стран мира и в более узком определении, по сравнению с "Большой десяткой" (G10) – группой государств в лице США, Германии, Японии, Франции, Великобритании, Италии, Канады, Нидерландов, Бельгии и Швеции. Из-за более высокой зависимости от внешних поставок энергоносителей по сравнению с другими развитыми странами японская экономика стала испытывать повышенное давление после начала СВО на Украине в 2022 году, а затем и после начала войны США и Израиля против Ирана в 2026 году.

С началом СВО на Украине и резким ростом стоимости энергоносителей в 2022 году между Японией и странами G10 начало заметно усиливаться расхождение в доходностях валютных свопов. Внешняя политика Дональда Трампа в виде комбинации импортных пошлин и войны против Ирана в 2026 году де-факто спровоцировала новый виток ослабления японской национальной валюты. В частности, в июле администрация Трампа объявила о новых импортных пошлинах в отношении 60 различных стран, включая Японию в размере от 10% до 12,5%.

По данным Минфина США, по состоянию на май 2026 года, объем гособлигаций США во владении Японии составлял $1,143 трлн. Американские власти, тем самым, с одной стороны вынуждены поддерживать Японию как крупнейшего кредитора США. Но с другой стороны, в более широком контексте стратегия Трампа в виде применения импортных пошлин под предлогом "Сначала Америка" и общим отходом от глобализма, вкупе с его агрессивной внешней политикой и войной против Ирана ведет к сохранению повышенных уровней инфляции в самой американской экономике. Из-за этого ФРС не может продолжить цикл снижения процентных ставок. В результате, между США и Японией сохраняется разрыв в процентных ставках, а также темпах экономического роста – не в пользу Токио.

К концу мая 2026 года доходность 30-летних японских государственных облигаций достигла исторического максимума 4,2% — самого высокого уровня с момента их первого выпуска в 1999 году, а 40-летние облигации показали абсолютный рекорд 4,4%. Доходность более ликвидных 10-летних JGB достигала 2,9% — максимум с 1997 года.

Причина — сворачивание Банком Японии программы покупки облигаций: месячный объём покупок упал с 5,7 трлн иен в августе 2024 года до 2,9 трлн иен в первом квартале 2026 года, что убрало главный буфер, искусственно сдерживавший доходности. Банк Японии при этом последовательно поднимает ставку: в январе 2025 года она достигла 0,50% (максимум с 2008 года), а на заседании в июне текущего года была повышена до 1%.

Это напрямую запускает механизм, при котором японские институциональные инвесторы, управляющие иностранными активами на сумму порядка $5 триллионов, вынуждены репатриировать капитал в японские облигации, усиливая глобальное давление на ставки. Текущая ситуация с возвратом капитала в Японию вынуждает власти продавать американские казначейские облигации - страна продала их почти на $30 млрд только в первом квартале 2026 года — самый быстрый темп продаж за четыре года. Логика carry trade работает в обратную сторону: по мере роста стоимости заимствования в иенах инвесторы вынуждены ликвидировать зарубежные позиции, чтобы погасить обязательства в иенах, что создаёт синхронные продажи облигаций развивающихся рынков, а также американских и европейских облигаций именно в тот момент, когда рынки уже находятся под стрессом.

Дополнительный контекст ситуации придает предупреждения, которые за последние годы неоднократно звучали со стороны ряда финансовых организаций относительно рисков на валютных рынках. В частности, в докладе МВФ, опубликованном в октябре 2025 года, содержалось предупреждение о потенциальных проблемах, которые могут возникнуть на валютном рынке объемом $9,6 трлн. В швейцарском Банке международных расчетов (BIS) в 2022 году выступали с предупреждением о том, что совокупный объем внебалансовых обязательств по валютным свопам, кросс-валютным свопам и форвардным контрактам составляет около $80 трлн.

В октябрьском выпуске Global Financial Stability Report 2025 года МВФ прямо предупредил банки, дилеров и финансовых регуляторов о риске ликвидности на мировом валютном рынке объёмом $9,6 триллиона. Фонд отметил, что «значимость валютных рынков как канала передачи рисков и международных перетоков до сих пор не полностью осознана», и призвал к более жёстким стресс-тестам ликвидности в иностранной валюте. Reuters уточняет, что речь идёт именно о требовании к крупнейшим игрокам валютного рынка поддерживать достаточные буферы капитала и ликвидности, а также проводить более строгие стресс-тесты, чтобы избежать сбоев в системе

Несмотря на видимую стабильность рынков, МВФ фиксирует нарастание структурных дисбалансов на фоне перегретых оценок активов, давления на суверенные долговые рынки и растущей роли небанковских финансовых институтов (NBFI). Фонд отдельно указывает, что стрессы на валютном рынке способны переливаться в другие классы активов, ужесточая финансовые условия в целом.

При этом, масштаб проблемы на валютном рынке гораздо шире. Официальная цифра МВФ в $9,6 трлн — это ежедневный оборот глобального валютного рынка, а не совокупный объём скрытых обязательств. Настоящий масштаб проблемы описал Банк международных расчётов (BIS), который указал на более $80 триллионов внебалансовых долларовых обязательств, возникающих из валютных свопов, форвардов и кросс-валютных свопов. Это превышает совокупный объём долларовых казначейских векселей, репо и коммерческих бумаг.

Важно, что почти 80% этих обязательств имеют срок погашения менее одного года, а около 30% объема приходится на сделки овернайт. Это делает всю систему крайне зависимой от непрерывной пролонгации. Клаудио Борио, глава монетарного и экономического департамента BIS, охарактеризовал это как «колоссальный объём внебалансового долларового долга, частично скрытого», подчеркнув, что урегулирование валютного риска остаётся «на удивление высоким».

В типичном валютном свопе, например, японская страховая компания или голландский пенсионный фонд занимает доллары, отдавая взамен иены или евро в «спот-ноге» сделки, а затем через определённый срок обязана вернуть доллары и получить обратно свою валюту в «форвардной ноге». Это функционально напоминает операцию репо, только в роли «залога» выступает не ценная бумага, а сама валюта.

Проблема в том, что эти обязательства не отражаются на балансе — они находятся в «слепой зоне» для стандартной статистики долга. Как отмечает BIS, отсутствие прямой информации о масштабе и географии этой задолженности означает, что в условиях кризиса меры по восстановлению плавного потока краткосрочных долларов в системе (например, валютные свопы между центробанками) принимаются «в тумане». Именно этот механизм сработал в 2008 и в 2020 годах, когда центральные банки были вынуждены экстренно разворачивать свопы, действуя с минимумом информации о том, кто именно должен эти доллары.

Ключевая уязвимость системы — не дефолт, а именно margin call и требование дополнительного обеспечения. Когда ставки растут, а долларовая ликвидность за пределами США сокращается, стоимость пролонгации таких позиций резко увеличивается, и контрагенты попадают в ситуацию, когда физически не успевают найти достаточную маржу или залог быстрее, чем требует рынок.

Япония является одной из наиболее опасных потенциальных "горячих точек" в мире не только на Тихоокеанском огненном кольце, но и на линии потенциальных разломов огромного объема валютных деривативов. Власти США пока что пытаются разрешить ситуацию относительно "малой кровью", выделяя существенно меньшие объемы средств по сравнению с суммами, которые вынужден затрачивать Банк Японии для поддержки курса иены. Но риски для всей валютной мировой системы в целом и для самого доллара США, при этом, усиливаются.