Встреча Си и Трампа: размен Ирана на Тайвань

 

В 2017 года, когда Трамп прилетал в Пекин, его встречал Ян Цзечи (его пост сейчас совмещает с МИДом Ван И). Формально Хань – второе лицо, поэтому СМИ пишут, что уровень встречи – выше, чем тогда; на самом деле, в реалиях китайской иерархии, Ван И – выше Ханя, ибо – член Политбюро. Но поскольку накануне планировались его подготовительные переговоры с Рубио, которые прошли в жестком режиме, встречать его не отправили, так что для Трампа – это понижение уровня, плюс демонстрация китайской позиции.

Переговоры Трампа и Си продолжались 2 часа 15 минут; это не очень много для государственного визита. Несмотря на то, что визит заканчивается завтра, не сообщено о том, будет ли неформальная встреча. Объявили о пресс-конференции и о банкете. Нет детализации, имела место или не встреча с глазу на глаз. С Трампом не прилетела Меланья; только старший сын с супругой. Это в определенной мере – ВЫЗОВ, хотя и сугубо протокольный.

 

1) На данный момент сложно говорить о подлинных результатах переговоров, ибо китайский официоз проинформировал о приезде Трампа накануне, а также – одной строчкой – о посещении лидерами Храма Неба. Данных о ходе переговоров с китайской стороны не поступало. Возможно, ждали объявлений с американской стороны, которая опубликовала пресс-релиз Белого дома, По версии Вашингтона, центральными темами переговоров стали:

• доступ американского бизнеса на китайский рынок;
• китайские инвестиции в экономику США;
• тема Ормуза, в которой Китай согласился с позицией США против его милитаризации и взимания платы за проход судов;
• согласие Пекина с тем, чтобы у Ирана никогда не было ЯО.

По факту обсуждали Иран, Тайвань, торговлю, ИИ, фентанил.

Также в пресс-релизе сообщалось о встрече и переговорах Ли Цяна с главами приехавших в Китай американских корпораций – всего 16, включая Соломона (Goldman Sachs), Финка (BlackRock), Маска (Tesla, SpaceX), Кука (Apple), Хуанга (Nvidia), Ортберга (Boeing).

Накануне Трамп на лужайке заявил журналистам, что центральными темами будут торговля («открытие» Китая для американских компаний), энергетика, ситуация вокруг Ирана и поставок американского оружия Тайваню. Источники в Белом доме дополняли этот список темами ИИ (есть информация, что по предложению американского бизнеса обсуждалось создание соответствующего международного органа ООН) и стратегических вооружений. По вопросу СЯС, нет информации, что он обсуждался, к чему имеются объективные причины:

• США хотят от Китая присоединения к процессу СНВ в новом договоре, о котором Трамп говорит взамен СНВ-3. Китай не собирается, возражая Трампу, что это возможно, когда потенциал КНР достигнет уровня США и РФ. На деле Китай в развитии своего ракетно-ядерного потенциала делает упор на РСМД, что является проявлением оборонительной стратегии, рассчитанной на защиту побережья и близлежащих акваторий от морской блокады. (Ракеты, которые в массовом порядке развертывает НОАК, достают не до США, а до их форпостов в Тихом океане – от первой линии островов до Гуама и Гавайев);
• стратегическим контрагентом США по СЯС является не Китай, а Россия, что подтверждено успешным испытанием «Сармата» в канун переговоров в Пекине. В Китае это отметили на уровне МИД.

 

Накануне визита стороны «обменялись» усилением позиций:

• посольство КНР в Вашингтоне распространило через X информации о китайских «красных линиях» для обсуждения: Тайвань, «демократия и права человека», политическая система КНР, право Китая на развитие. (В ходе переговоров была затронута только тема Тайваня, причем, китайской стороной; Си предупредил Трампа, что конфронтация в данном вопросе может довести до прямого столкновения, на что Трамп не сообщается, что ответил, а также проигнорировал вопрос журналистов по Тайваню на фотографировании перед посещением Храма Неба);
• в Сеуле прошли китайско-американские консультации по деловому сотрудничеству; возглавляли делегации Хэ Лифэн и Бессент; якобы (не подтверждено и в ходе переговоров на высшем уровне не обсуждалось) продлено соглашение по редкоземам. Ограничение на их экспорт в США было отложено на год в конце октября, по итогам встречи в Пусане. Для США это первоочередной вопрос, связанный с восстановлением растраченного на БВ военного потенциала. Китайская официальная (ЦТК) версия сеульских переговоров:

Reuters уточняет, что обсуждаемая сделка также включает снижение пошлинных тарифов на товары на сумму по 30 млрд с каждой из сторон. США, по информации британского агентства, полностью согласились с «красной линией» Пекина и отказались от обсуждения китайской экономической модели в контексте ее «несоответствия» рыночным нормам ВТО и настаивают только на точечных статьях товарооборота для выравнивания торгового баланса.

Самая важная для нас часть переговоров – следующее заявление Си Цзиньпина (дословно):

…Мир переживает глубокие перемены, находится на новом перекрестке, а международная ситуация сложна и взаимосвязана. …Смогут ли Китай и США преодолеть «ловушку Фукидида» и создать новую парадигму отношений между ведущими державами? Смогут ли они вместе решать глобальные проблемы и внести больше стабильности в мир? Смогут ли они сосредоточиться на благополучии народов обеих стран и будущем человечества и совместно создать светлое будущее для двусторонних отношений? Это вопросы истории, вопросы мира и вопросы народа. Это также ответы, которые лидеры ведущих держав должны совместно написать для нашего времени. …Я всегда считал, что общие интересы Китая и США перевешивают их разногласия, что успех каждой страны является возможностью для другой. И что стабильные китайско-американские отношения выгодны миру. Обе стороны должны быть партнерами, а не противниками, добиваться взаимного успеха и общего процветания и прокладывать правильный путь для сосуществования крупных держав в новую эпоху. …Я с нетерпением жду обмена мнениями с президентом Трампом по важнейшим вопросам, касающимся обеих стран и мира, и совместной работы по эффективному управлению китайско-американскими отношениями, чтобы 2026 год стал историческим и знаменательным годом для китайско-американских отношений.

Китайский лидер также поздравил Трампа с 250-летием США, которое отмечается в 2026 году.

Си Цзиньпин, этого наблюдатели не заметили, «принял пас» от Трампа, который накануне заявил, что только США и Китай являются сверхдержавами. С одной стороны, Пекин не стал обсуждать тему СЯС, негласно отдав приоритет России; с другой, тема «ловушки Фукидида» для китайского официоза всегда была закрытой, и попытки ее поднять пресекались, что объяснялось очень просто.

Китай получил выгоды быстрого развития с опорой на западные рынки благодаря глобализации при американском лидерстве, и смена глобальной парадигмы там воспринимается с трудом. На самом деле это ключевое разногласие Москвы и Пекина, которое обе стороны тщательно обходят. Китай ищет пути сохранить существующий миропорядок и его институты, только перехватить в них лидерство под видом реформ, приводящих в соответствие с реальным раскладом.

Нам же в этих институтах нечего терять (все, что могли в ООН, кроме права вето, мы сдали еще в 90-е годы). Но главное: мы зациклены на теме многополярного мира, хотя никто, включая нас самих, не может объяснить, что это такое. (Реальная многополярность, между тем, - это система «единичного вето» М. Каплана: несколько центров, каждый из которых противостоит не только любому другому, но и альянсу всех остальных). Поэтому мы – Лавров об этом особо часто говорит именно в последние полгода – за новую систему институтов.

Тот факт, что Си вдруг заговорил о «ловушке Фукидида», - показатель динамики китайской позиции; там начинают понимать, что прежний мир не сохранился, поэтому отношения Китая с США по линии миропорядка должны быть, по мнению Пекина, вынесены в отдельную сверхтему. Не до конца, потому, что СЯС остается российской, а не китайской темой, но в остальном Си дал понять, что видит «мир на двоих». Официально он не провозглашается, но слова «многополярность» от Си тоже ни разу не прозвучало. Нам это – важнейшая информация к размышлению.

Отказ Китая от участия в процессе СНВ – нам на руку; если США будут вынуждены вернуться по вопросу стратегической стабильности к диалогу с нами, это будет означать, что ось такой стабильности формируют Вашингтон и Москва, а не Пекин. А, значит, США и Китай – баланс экономической сферы, США и Россия – баланс военной сферы. Такая конфигурация оставляет нам место в треугольнике, на который, кроме нас, претендует Европа (как в феврале открыто заявил Сикорский, а до него, в январе, сформулировал в Давосе Карни как союз «средних стран»).

Тон, взятый Трампом, рассыпавшимся в славословиях Си Цзиньпину, анонсированная американской стороной тема Ормуза и того энтузиазма, с которым Трамп воспринял стремление Китая к сохранению статус-кво (по части свободы прохода через пролив с отсутствием платы в пользу Ирана), отказ Трампа обсуждать на публике тайваньскую тему. Это все в момент, когда Тегеран в пожарном порядке принимает законодательное обеспечение своего контроля над проливом, а также накладывает руку на цифровые коммуникации между Европой и Азией (подводные кабели), проходящие у его берегов, собираясь брать плату и за них.

Если китайская позиция в действительности соответствует этой информации, то – это сугубо наша версия, пока никем не высказанная, - налицо все признаки сделки размена: Иран в обмен на Тайвань.

Это не нравится Тайваню, который демонстративно, в канун визита Трампа, провел в проливе учения с боевой стрельбой из поставленных США ПТУР «Джавелин», которые считаются средством отражения морского вторжения НОАК. Причем, учения проводились на одном из островов, прилегающих к побережью КНР в Фуцзяни, прямо напротив Сямэня – города, который несколько лет возглавлял Си Цзиньпин.

Это явно не понравится Ирану, который, если брать в целом, делает заявку на ведущие позиции в регионе по факту войны, как минимум, не проигранной США и Израилю, а как максимум, выигранной у арабских союзников США в Заливе. Масла в огонь в канун визита подлила NYT, написавшая, что китайские компании если уже не осуществляют, то обсуждают тайную поставку Ирану вооружений. Возможно, данный вопрос – такая же статья «размена» между Пекином и Вашингтоном, как поставки на Тайвань американских вооружений на 11 млрд, которые подписаны, но пока не осуществлены.

В ходе войны уже был эпизод, когда КСИР завернул в проливе китайский танкер и сухогруз, в чем-то не сошлись. На этом фоне очень важны:

• «урановая» миссия покойного Лариджани в Москву в феврале;
• неоднократные заявления Аракчи, что Москва помогает, в чем может;
• недавнее заявление ВСНБ (Совбеза) Ирана, что:

Россия – гарант безопасности по кризису на БВ, и Москва, опираясь на международное право, не позволит США превратить мир в «джунгли».

ВЫВОД:

При осуществлении сделки/размена, между Пекином и Тегераном неизбежно нарастание подспудной напряженности, которую Россия может и должна компенсировать более тесным союзом с Ираном. По примеру союза с КНДР, который, по некоторым данным, тоже в военной сфере идет в обход Пекина.

Напомним: прошлогодний договор, подписанный за 3 дня до прихода в Белый дом Трампа, Иран затягивал до последнего. Но там был другой расклад: президент Пезешкиан (фактически премьер) и в его ведении глава МИД Аракчи; оба считались либералами. Поэтому из окончательного варианта договора исчезли статьи о взаимной военной помощи, осталось только ВТС. Сейчас:

• прошли первая и вторая войны, доказавшие, что надежды иранских либералов на договоренности с Западом – безосновательные;
• сменилась власть, к которой в лице нового рахбара пришел КСИР, фактически изолировавший Пезешкиана от процесса принятия решений;
• Иран сохраняет влияние в Закавказье, в том числе сильное – на Армению и умеренное – на Азербайджан; Иран входит в систему транспортных коридоров из России в Индию («Север – Юг»).

На наш взгляд, создаются условия для более тесного союза, который мы легко объясним китайцам закавказской темой. Союз с Ираном, кстати, дает новое, расширенное толкование оснований пребывания в Гюмри и в аэропорту Эребуни российских военных баз; Армении будет очень трудно объяснить попытки от них избавиться, если она столкнется с непониманием в Тегеране.

В складывающихся условиях упустить такой шанс будет ошибкой; и никакие «контакты» с Израилем не стоят ничего по сравнению с союзом со страной, одерживающей верх над американо-израильской агрессией, которая по этому факту выходит в регионе на лидирующие позиции, «построив» арабских оппонентов. А договор можно переписать, расширив за счет «военных» статей.