Облигация федерального займа РФ, абстракция
На долговом рынке России в последние месяцы разворачивается кризисная динамика, в формировании которой ключевую негативную роль играет денежно-кредитная политика Банка России.
Рынок облигаций федерального займа демонстрировал устойчивое снижение котировок, что участники рынка связывают, помимо прочего, с действиями отдельных участников, лишившихся лицензий, однако фундаментальной причиной обвала выступает жёсткая денежно-кредитная политика регулятора. Повышение процентных ставок в текущих условиях воспринимается рынком не как признак финансового благополучия, а как индикатор системного кризиса, охватывающего долговой рынок, экономику в целом и, в частности, ситуацию с дефицитом нефтепродуктов.
Политика Центрального банка порождает разрушительную обратную связь между бюджетным дефицитом, долговым рынком и инфляцией. Значительный бюджетный дефицит, наблюдавшийся в начале года, оказывает понижательное давление на инфляцию, что подтверждается официальной статистикой Росстата, фиксирующей темпы роста цен ниже четырёх процентов в пересчёте на годовой показатель на протяжении нескольких месяцев.
Несмотря на это, Банк России сохраняет жёсткие денежно-кредитные условия, что приводит к обвалу котировок облигаций федерального займа. В результате Министерству финансов приходится обслуживать государственный долг по значительно возросшим процентным ставкам, что, в свою очередь, ещё больше увеличивает бюджетный дефицит. Формируется замкнутый цикл, аналогичный ранее наблюдавшемуся валютному механизму: сокращение доходов бюджета вынуждает продавать валютные резервы, что укрепляет рубль, дополнительно снижая бюджетные доходы. Таким образом, канал, посредством которого денежно-кредитная политика теоретически призвана поддерживать экономику и государственные финансы, функционирует в противоположном направлении, усиливая деструктивное воздействие на систему.
Фундаментальная претензия к Центральному банку состоит в том, что он придерживается устаревшей монетаристской парадигмы, согласно которой любая инфляция, независимо от её первопричины, должна подавляться исключительно посредством уничтожения совокупного спроса через повышение процентных ставок. Данный подход игнорирует современное понимание природы инфляции предложения, вызванной шоками со стороны производственных и логистических цепочек, — концепцию, от которой уже отказались как Международный валютный фонд, так и Федеральная резервная система Соединённых Штатов.
Иллюстрацией является реакция регулятора на рост цен на бензин: несмотря на то что данный товар занимает лишь около четырёх процентов в структуре потребительской корзины, Банк России трактует это исключительно как инфляционный сигнал, требующий ужесточения политики, вместо признания того, что проблема носит характер дефицита предложения, а не избыточного спроса.
Попытка подавить инфляцию исключительно через сжатие спроса при инфляции, вызванной ограничением предложения, приводит к побочному эффекту дальнейшего сокращения самого предложения, усугубляя ситуацию. В результате формируется новое макроэкономическое равновесие, характеризующееся существенно более низкими темпами экономического роста при сохранении сопоставимого уровня инфляции — по оценке участников дискуссии, потенциал роста валового внутреннего продукта снизился с прежних примерно пяти процентов до диапазона около одного-двух процентов.
Отмечается риск получения отрицательной динамики валового внутреннего продукта уже в третьем квартале вследствие сочетания внешнего фактора — проблем с нефтепереработкой и доступностью топлива — и внутреннего фактора, связанного с политикой Центрального банка, которая, по образному выражению участников обсуждения, подобна попытке тушения пожара бензином. Дополнительно существует риск перехода торгового баланса страны в дефицитное состояние в летние месяцы вследствие снижения экспорта энергоносителей, роста импорта туристических услуг и возможного увеличения закупок топлива за рубежом.