Флаги США и Китай
Переговоры между Дональдом Трампом и Си Цзиньпинем проходят на фоне смещения баланса сил и возможностей в геополитическом соперничестве двух стран. Попытки торгового давления с последующим ограничением логистики энергетического импорта КНР со стороны администрации Трампа не привели к заметному ослаблению Пекина.
Рекордная разница в стоимости кредитования также не в пользу США; монопольные компетенции Китая в сфере редкоземельных металлов с возможностью применения экспортного эмбарго; крайне низкие уровни одобрения собственной политики среди американского населения – максимум, чего может добиться Трамп на переговорах с председателем КНР с подобными "картами" – это продолжение "конструктивной стратегической стабильности".
Визит Си Цзиньпиня в Вашингтон 23–25 сентября 2026 года с целью переговоров с президентом США, вероятно, будет первой и последней официальный поездкой лидера КНР в Вашингтон с подобной целью до конца второго президентского срока Дональда Трампа. Последний официальный визит Си Цзиньпиня в США состоялся в 2015 году. Поездка в начале первого президентского срока Трампа в апреле 2017 года имела неофициальный характер. В свою очередь, Трамп уже дважды посещал Китай с протокольным визитом для проведения переговоров в качестве президента США: в ноябре 2017-го и мае 2026-го. В данном контексте переговоры в конце сентября 2026 года подведут черту под промежуточными итогами противостояния США и Китая за время двух президентских каденций Трампа.
В начале каждого срока Трамп пытался говорить с Китаем "с позиции силы". Во время встречи в частной резиденции Трампа в Мар-а-Лаго в 2017 году он лично сообщил Си Цзиньпиню о том, что принял решение о нанесении массированного удара крылатыми ракетами по Сирии под предлогом "борьбы с распространением химического оружия". Занимавший пост министра торговли США Уилбур Росс тогда заявил о том, что обстрел Сирии крылатыми ракетами Tomahawk воспринимался американским руководством в качестве "послеобеденного развлечения". Китай сохранял дружественные связи с действовавшим на тот момент руководством Сирийской Арабской республики. В марте 2018 году Трамп начал активное применение импортных пошлин: сначала на 25% на товары из Китая, затем еще на 10% в сентябре 2018 года и еще на 15% в мае 2019 года.
В 2025 году последовали схожие действия – сначала новая, более масштабная попытка эскалации торговой войны против КНР. В июне того же года был совершен удар по Ирану, как отмечали в ИИМР, одной из дружественных Китаю и РФ стран на Ближнем Востоке. За данными действиями последовал захват президента Венесуэлы и объявление полномасштабной войны Тегерану. За счет этих мер США фактически перекрыли Китаю каналы поставок иранской и венесуэльской нефти.
Однако в КНР смогли минимизировать последствия данных действий сначала за счет ответных мер в сфере ограничения экспорта редкоземельных металлов и компонентов с их применением, а затем и с сокращениями закупок нефти, а также использованию запасов из стратегического резерва. По состоянию на сентябрь 2026 года иранский конфликт начал намного заметнее отражаться в виде негативного влияния на позиции Трампа и Республиканской партии США.
Рост цен на бензин и дизельное топливо из-за кризиса с поставками энергоносителей и сырья из Персидского залива, в свою очередь, вызвал повышение инфляции и рост процентных ставок в США. На этом фоне заметно выросло расхождение в стоимости кредитования для американских и китайских компаний. Дивергенция в ставках по трехлетним долговым бумагам в преддверие переговоров достигла значений в 350 базисных пунктов (3,5%). По десятилетним долговым обязательствам КНР и США разница в процентных ставках составила около 326 пунктов (3,26%). Подобные уровни спредов в доходностях являются максимальными с начала ведения статистики в 2002 году.
Дополнительный промах Трампа в виде сохранения повышенного торгового дефицита США с Китаем и общих сравнительно высоких объемов торговли с КНР, скорее всего, будет отражен в итоговой статистике за 2026 года. По итогам 1-ой половины 2026 года объем взаимной торговли между двумя странами составил 2 трлн июаней (около $289–294 млрд. При вероятном значении в $588–600 млрд за весь 2026 год подобный объем торговли будет сопоставим объемами торговли США и КНР в 2017–2020, а также в 2023–2025 годы.
Размер торгового дефицита в $288–300 млрд будет также сопоставим с показателями за отмеченные периоды. Помимо отмеченной разницы в фондировании и ожидаемого отсутствия резкого снижения дефицита и общих объемов торговли США с КНР по итогам 2026 года, стоит также отметить такой фактор как доступность личного транспорта. Китай опережает США по уровню средней стоимости нового автомобиля в традиционном сегменте – с ценами в районе от $20 до $34 тыс. по сравнению с американскими ценниками в районе $50 тыс. на первичном рынке. КНР также лидирует в сегменте электромобилей, где для китайцев на внутреннем рынке начальный порог стартует от $10 тыс., тогда как в США минимальные цены начинаются от $30 тыс и выше.
В автомобильном сегменте США повышенные цены на автомобильное топливо в виде рекордных номинальных цен на дизель и высоких цен на бензин при этом становятся дополнительным серьезным фактором политического раздражения для американцев. Население США
Результаты одного из ответов на вопросы в рамках опроса телеканала NBC, проведенного 11–15 сентября, показал рекордно высокий протестный потенциал среди американских избирателей. 43% опрошенных заявили о том, что считают свое предстоящее голосование на выборах в Конгресс США "сигналом оппозиции" по отношению к американскому президенту. По оценкам NBC, ни для какого другого президента США с 1998 года (включая самого Трампа в 2018 году) промежуточные выборы не приобретал черты подобного референдума по отношению к политике действующего президента с явно негативными взглядами. Стоит обозначить основные промежуточные результаты действий лидеров США и КНР за последние годы. Данные факторы будут, так или иначе, отражены в итогах переговорах и, вполне вероятно, будут определять расклад сил между США и КНР на ближайшие годы.
Позиция Трампа:
- Озвученные в ходе избирательных кампаний 2017 и 2024 годов цели по технологическому и экономическому ослаблению КНР, а также резкому снижению объемов торговли с Китаем не достигнуты;
- Нанесение ущерба Китаю за счет сокращения каналов энергетических поставок – в процессе, но без видимой повышенной эффективности в виде заметного экономического ослабления КНР;
- Попытки ограничения энергетического импорта КНР привели к резкому росту энергетических затрат и процентных ставок в самой экономике США и могут привести к серьезным политическим потерям для правящей партии. В результате подобного внутриполитического "бумеранга" от избирателей возможности Трампа во внешней политике до конца срока также будут более ограниченными.
Позиция Си Цзиньпиня:
- Формирование и сохранение монопольного положения по добывающим и смежным производственным компетенциям и мощностям в сфере редкоземельных металлов – ответные меры на торговое давление и санкции;
- Сохранение конкурентоспособных возможностей в соперничестве с США в сфере технологий искусственного интеллекта;
- Лидирующие мировые позиции в возобновляемой энергетике и сегменте электромобилей.
К моменту официального визита стало вполне очевидно, что угроза применений "адских санкций", подготовленных при соавторстве покойного сенатора Линдси Грэма [признан террористом в РФ], со стороны Пекина будет парироваться запретом на экспорт РЗМ для американских компаний. Китайская монополия в РЗМ, как отмечали в ИИМР, в целом еще долго будет оставаться существенным сдерживающим фактором для США.
Ожидаемое объявление о согласовании договоренностей по формуле "30 на 30" в виде взаимного сокращения импортных пошлин на товары в объеме $30 млрд – еще один потенциальный довод в пользу стабилизации объемов товарооборота США и КНР на отмеченных ранее уровнях. Это также дополнительное косвенное признание того, что вместо попыток новой эскалации, администрация Трампа вынуждена соглашаться на определенные компромиссы с Китаем.
Одним из ключевых итогом переговоров, скорее всего, будет продление "торгового перемирия" между двумя странами еще на полгода, а также общее закрепление тенденции по так называемой "конструктивной стратегической стабильности", о которой стороны, как отмечалось, договорились в ходе официального визита Трампа в Пекин. Под его руководством США оказались не в состоянии вести жесткий торговый конфликт с Китаем, уже принятые меры против КНР серьезно пошатнули доверие избирателей к американскому президенту внутри страны. Произошедшее изменение баланса сил между Китаем и США будет официально, во второй раз за 2026 год, зафиксировано подобными протокольными формулировками.